Магистерская диссертация на тему: Категория деятельность в теории ева

Введение

Наш анализ посвящен истории и перспективам психологической теории деятельности, сложившейся в контексте культурно-исторической парадигмы. И если выше мы рассматривали методологические принципы, которые легли в основу деятельностной теории А.Н. Леонтьева, то теперь мы переходим к исследованию перспектив, открывающихся перед этой психологической теорией. Переходя к рассмотрению вектора развития психологической теории деятельности, вспомним еще раз, что в недавнем прошлом психология, в основании которой лежала марксистская философия, считалась единственно верной, и любые попытки обратить внимание на иные психологические построения должны были иметь своей целью ассимиляцию "чужеродных тел". Не удивительно, что советские исследователи казались своим зарубежным коллегам носителями агрессивной идеологии. Естественным итогом такой политики стала изолированность отечественной науки, что обычно приводит к застойным явлениям в подобных закрытых образованиях.

Сегодня мало кто из отечественных исследователей сомневается в необходимости освоения потенциал, который несут в себе разработки наших зарубежных коллег. Вместе с тем, абсурдно было бы отказываться от достижений, которые получены в ходе развития отечественной психологии, в частности - культурно-исторической теории. Единственно верный путь - поиск точек, объединяющих отечественную психологию с ее диалектико-материалистическими корнями и зарубежные теоретические построения, среди которых одной из наиболее перспективных нам представляется психология, в своем основании имеющая философию экзистенциализма.

Две названные идеи (материалистическая диалектика и экзистенциализм), развивались в различных условиях - и территориально, и политически, и идеологически, но они обладают множеством сходных концептов. Поэтому возникает задача выявить источники и причины сходства, которое не может оказаться случайным.

Одним из аргументов в пользу близости диамата и экзистенциализма служит тот факт, что они возникли из одного идейного источника - из критики Шеллингом гегелевского рационализма. Только в первой половине XIX столетия как реакция на построение Гегелем своей философской системы, некоторые мыслители стали изучать глубинные основы психики. Философской школой, которая обратила внимание на скрытые от рационализма составляющие психики, стал экзистенциализм.

В 1834 году Кьеркегор и Маркс в числе прочих слушали лекции Шеллинга, посвященные критике философии Гегеля. Отсюда методолог экзистенциальной психологии Р.Мэй ведет начало и экзистенциализма, и марксизма. Ф.Ницше, С.Кьеркегор, Ф.Энгельс, К.Маркс одновременно начали с критики Гегеля, но в дальнейшем занялись разработкой различных ее аспектов. Марксизм обратился к экономической составляющей деятельности. Экзистенциализм - к ее интимно-личностным, иррациональным составляющим. Кьеркегор и Маркс пошли разными дорогами к одной цели - к свободе человека. Кьеркегор, а за ним и Ницше говорят про психологические, экзистенциальные свойства человека: про тревогу, ненависть, горе. Маркс хочет освободить человека от экономической привязанности к труду и капиталу.

Экзистенциализм родился в Европе. Казалось бы, такие категории как "экзистенция", "бытие", "самость" являются предельными абстракциями, совершенно далекими от современных эмпирических тенденций в психологии. Тем не менее, из Европы экзистенциализм довольно скоро проник в американскую психологию, пропитанную духом позитивизма и прагматизма. У экзистенциализма нашлись авторитетные защитники, вроде А. Маслоу и К. Роджерса, заявившего, что из принципов экзистенциализма можно сделать "проверяемые выводы".

Если уж американцы заговорили о необходимости философии, то россиянам тем более стоит вспомнить о мощном экзистенциальном течении в отечественной философии и литературе. Известно, как высоко ценят экзистенциалисты творчество Ф.М. Достоевского. А разве идеология Л.Н. Толстого не содержит концептов, близких экзистенциализму? По-видимому, эти имена, а также фигуры Н. Бердяева, Л. Шестова, М. Бахтина, П. Флоренского служат убедительным аргументом в пользу адекватного решения вопроса о вкладе той или иной национальной школы в развитие экзистенциальной идеи. Более того, эти имена свидетельствуют: экзистенциализм не занесен к нам извне, не импортирован. Экзистенциализм в полной мере может получить обозначение "Сделано в России". Это - продолжение философии русского космизма, который мало известен на Западе, но от этого не становится менее серьезной идеей.

Пожалуй, ни одна крупная (мы бы сказали, парадигмальная) идея не может быть представлена "набором" авторов, похожих друг на друга. В любом случае представители научного течения в чем-то (иногда во многом) отличаются своими воззрениями, в то же время оставаясь представителями данной научной школы. Это относится и к таким крупным философским течениям как экзистенциализм и диамат. Мы должны говорить не о единой философской школе, а о философии (философиях), представителей которой объединяет более или менее широкое толкование предмета, исследуемого данным философским направлением. Экзистенциальная идея находит сторонников в самых разных психологических и философских течениях: от коммуниста Ж.-П. Сартра до теолога П. Тиллиха. То же самое можно сказать о марксистской методологии: от ортодоксов до представителей "андеграунда диамата" (термин А.В. Брушлинского), каковыми принято считать Э.В. Ильенкова, М.К. Мамардашвили и многих других.

В ряду замечательных советских психологов Л.С. Выготский занимает одно из первых мест. Мысль автора культурно-исторической психологии на десятилетия опередила теоретические разработки его современников. Тем самым он невольно давал определенный повод критически относиться к некоторым его идеям. Например, к его утверждению: "смысловое поле подчиняет себе все реальные вещи и реальные действия". В первой половине XX века (да и сейчас тоже) такие термины как "понятие", "аффект", "смысл", "значение" интерпретировались как обозначение чего-то идеального, а значит, вторичного с позиций официальной советской философии. Поэтому точка зрения, в соответствии с которой смысл подчиняет себе реальность (мысль вполне понятная в контексте экзистенциалистских размышлений), воспринималась с недоумением. Тем более, что подобные идеи не были развернуты в трудах Выготского, а сохранились в виде отдельных устных высказываний и конспективных записей в архивах А.Н. Леонтьева, Д.Б. Эльконина, других его коллег, а в текстах самого Выготского звучали как не совсем понятные обертоны. Однако, сегодня, когда эта идея отработана, продумана теорией деятельности, она воспринимается совсем не так, как в первой половине прошлого века.

Один из наиболее существенных шагов, сближающих культурно-историческую парадигму с экзистенциализмом, сделал А.Н. Леонтьев, которого, как вспоминает ученик Алексея Николаевича В.Ф. Петренко, кто-то "обвинил" в экзистенциализме во время обсуждения книги "Деятельность. Сознание. Личность" в Психологическом институте. Тогда это действительно было обвинением, поскольку в СССР экзистенциализм считался идеалистической теорией.

Аргументы, подтверждающие близость психологии деятельности и экзистенциализма приводят в своей книге А.А. Леонтьев, Д.А. Леонтьев и Е.Е. Соколова. По мнению авторов, теория личности А.Н. Леонтьева выражает экзистенциалистскую позицию по вопросу о соотношении личности и факторов или предпосылок ее развития. Действительно, в последние годы ряд учеников А.Н. Леонтьева отмечали близость его подхода экзистенциалистским воззрениям в психологии. Е.В. Субботский прямо называет его "экзистенциалистом в советской психологии". Ф.Е. Василюк констатирует, что через принцип предметности А.Н. Леонтьева потенциально вводилась в отечественную психологию феноменологическая категория "жизненного мира"". А.Г. Асмолов считает деятельностный подход "психологией существования".

Чем больше мы вчитываемся в тексты А.Н. Леонтьева, тем больше проникаемся чувством единства этой психологической теории с теоретическими построениями экзистенциализма. В основе этого сходства лежит понятие "смысл", которое не столь заметно в теории самого А.Н. Леонтьева, но играет очень важную роль в работах его учеников и последователей. Впрочем, в своих дневниковых записях сам Леонтьев пишет: "Строение смысла кристаллизует в себе строение деятельности… Раскрытие строения смысла и раскрытие строения деятельности есть одна и та же единая задача". И чуть далее чрезвычайно важное заявление: "Проблема смысла и есть проблема сознания. Она относится не к области "арифметики" психологии, но к области "высшей математики" ее. Это последнее аналитическое понятие, венчающее общее учение о психике так же, как понятие личности венчает всю систему психологии… Мы называем деятельность, действие осмысленным. Нельзя, действительно, понять до конца деятельность, прежде, чем не будет понято, что такое смысл".

Оглавление

- Марксизм и экзистенциализм

- Механизмы саморазвития деятельности в теории Леонтьева

- Единицы анализа в теории Леонтьева Литература