Дипломная работа на тему: Октябрьская революция года условия, причины, возможности. Условия и причины октябрьской революции

Введение

Можно считать справедливой точку зрения многих историков, социологов, философов, политологов, считающих значительными для судеб XX века событий 1917 года. Есть разные мнения о причинах, ходе и последствиях Февраля и Октября. На рубеже веков очень важно для понимания социально-политических изменений в России, да и во всем мире, рассмотреть события начала нашего столетия, впрочем как и современной реальности.

В 1997 году исполнилось восемьдесят лет двум российским революциям (Февральской и Октябрьской), изменившим судьбу России и оставившим неизгладимый след на всем двадцатом веке.

Пожалуй, сегодня нет ничего более запутанного, чем эти страницы отечественной истории. В их трактовке содержатся по меньшей мере четыре разные "правды": одна - единственно истинная - та, какими эти революции были на самом деле, почему они развивались так, а не иначе; вторая объясняет, как эти революции субъективно воспринимались современниками и участниками, почему они руководствовались тем или иным пониманием, будучи авторами и актерами драмы; третья - "правда", которая на протяжении ряда десятилетий внедрялась в общественное сознание в качестве "марксистско-ленинской", хотя на деле была сталинизмом; наконец, четвертая - это широко афишируемая ныне "правда", а на деле откровенная ложь, какую распространяют сегодняшние противники Октябрьской революции, откровенные враги социализма.

Конечно, было бы большим самомнением, предлагая собственное видение событий, претендовать событий, претендовать на истину в последней инстанции, а не на еще одну попытку приблизиться к адекватному отражению случившегося - на что претендует каждый добросовестный обществовед, берущийся за перо и пишущий об отечественной истории. Никто не застрахован от ошибок, но следует различать невольные заблуждения, порожденные сокрытием фактов или несовершенством концептуального аппарата, и преднамеренную ложь, пренебрегающую фактами и сознательно обманывающую сограждан в угоду одномоментной корысти или долговременного холуйства перед власть имущими. Ныне в обществоведении не мало тех, кто переход к рынку понимает как торговлю единственным своим достоянием - совестью. А как известно, "чем меньше совести, тем больше всего остального".

Среди этих последних немало ретроградов, осуждающих революции как таковые, не понимающих того, что революционные перевороты, сопровождающие естественно-историческое развитие - средство спасения и умножения обществом производительных сил, а потому важный момент прогресса. Эсер Виктор Чернов в свое время писал: "Оправдание революции - не в выигрыше времени и в экономии сил. Ее оправдание, высшее и бесспорное, в том, что она является единственным способом двинуться вперед там и тогда, где и когда упрямство командующих групп и классов пытается глухою стеною отстаивать мощное и неудержимое историческое движение". Именно такими и были революции 1917 года - это были тогда единственно возможные способы двинуться вперед.

Цель данной курсовой работы - рассмотреть октябрьскую революцию 1917 года и попутаться ответить на вопрос о ее значении в истории нашего государства. Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

- рассмотреть октябрьскую революцию 1917 года, ее условия, причины, возможности, через призму места этого события в истории;

- рассомтреть роль и место русской интеллегенции в революции;

- сформулировать выводы и заключение.

Отметим, прежде чем приступать к выполнению поставленных задач, что сам вопрос о роли и месте революции подразумевает, наверное, не столько однозначный ответ, сколько его поиск. Слишком много факторов, слишком много событий, много неизвестного во всем произошедшем тогда и слишком мало еще прошло времени для того, чтобы дать однозначный ответ.

Оглавление

- Введение 3

- Октябрьская революция 1917 года условия, причины, возможности

- Условия и причины октябрьской революции 1917 года

- Февральская революция1917 года. Варианты развития

- Социалистическая революция

- Русская интеллигенция и революция

- Заключение 30

- Список литературы 35

Заключение

В заключение данной работы мы, безусловно, отметим важность рассмотренного события, его огромное значение, но не сможем дать ему оценку, сказать, отрицательная она или положительная. В работе, соответственно в первой и во второй ее частях приведены, в общем-то разные взгляды на рассматриваемые события, не противоположные, а именно разные. Таких разных взглядов сегодня множество, большинство из них имеют какую-либо идеологическую окраску, но есть, конечно, и очень близкие к истине - беспристрастные взгляды. Чем дальше, тем их будет больше, можно быть уверенными в этом. Когда пройдет больше времени и идеологический след будет не таким ярким, когда влияние наследия идей и взглядов, доставшихся нам с времен СССР станет слабее, тогда ответ на вопрос о роли и месте, о значении октябрьской революции 1917 года, станет ближе. Пока же есть только новые вопросы….

Со времени сталинского "Краткого курса" в советской и отчасти в зарубежной исторической науке господствует точка зрения, согласно которой Октябрьская революция представляет собой классическую социалистическую революцию, свергнувшую буржуазное Временное правительство, утвердившую диктатуру пролетариата и тем самым открывшую прямую дорогу для строительства социализма, для всех последующих "социалистических экспериментов" послеоктябрьской России. Если принять эту упрощенную и во многом фальшивую схему Октября, возникает ряд недоуменных вопросов. Главные из них таковы.

Октябрь был необходим в первую очередь для того, чтобы завершить буржуазно-демократическую революцию, чего не хотела делать имевшая власть буржуазия. Кстати, Л. Троцкий тоже писал о "самостоятельной борьбе, хотя бы только во имя демократических задач". Характеризуя тогдашнюю ленинскую позицию, он утверждал, что из нее вытекало: "довершить демократическую революцию возможно лишь при господстве рабочего класса".

Во-вторых, никакой прогресс в России не был возможен, пока она участвовала в империалистической войне, изматывавшей страну, ведшей ее к катастрофе. Но разрыв империалистических связей России, безусловно, не укладывался в рамки обычной буржуазной революции: такая задача была не под силу любому самому демократическому правительству. "Российская революция, - писал тогда В. Ленин, - свергнув царизм, должна была неизменно идти дальше, не ограничиваясь торжеством буржуазной революции, ибо война и созданные ею неслыханные бедствия изнуренных народов создали почву для вспышки социальной революции. И поэтому нет ничего смехотворнее, когда говорят, что дальнейшее развитие революции, дальнейшее возмущение масс вызвано какой-либо отдельной партией, отдельной личностью или, как они кричат, волей "диктатора". Пожар революции воспламеняется исключительно благодаря неимоверным страданиям России и всем условиям, созданным войною, которая круто и решительно поставила вопрос перед трудовым народом: либо смелый, отчаянный и бесстрашный шаг, либо погибай-умирай голодной смертью".

Как бы отвечая своим сегодняшним фальсификаторам, пишущим о "спекуляциях революционеров на человеческой ненависти", В. Ленин высмеивает тех, кто пытается изобразить Октябрьскую революцию как результат подстрекательства или "злой воли" партий и личностей, называет смехотворной саму мысль о том, что такое развитие "вызвано какой-то отдельной партией, отдельной личностью или, как иногда кричат, волей "диктатора"".

Нужно подчеркнуть: Ленин осознавал тот факт, что не полномасштабная социальная революция рабочего класса, тождественная социалистической революции, а только "вспышка социальной революции", вспышка, обусловленная войной и стремление разорвать с войной, а значит и с империалистически-капиталистическими связями, отношениями. Ленин неоднократно подчеркивал этот отнюдь не всеобще социалистический, а частносоциалистический характер Октябрьского переворота, что, по его мнению, обязательно поставит эту революцию перед неслыханными трудностями. Так, он говорит, что "революция в стране, которая повернула против империалистической войны раньше других стран, революция в отсталой стране, которую события, благодаря отсталости этой страны, поставили, конечно, на короткое время, и, конечно, в частных вопросах впереди остальных стран, более передовых, - конечно, эта революция неизбежно осуждена на то, что она будет переживать моменты самые трудные, самые тяжелые и в ближайшем будущем самые безотрадные".

В-третьих, Октябрьская революция была необходима для того, чтобы вырвав Россию из империалистической бойни и завершив задачи буржуазной революции, создать благоприятные условия для постепенных и опосредованных шагов к социализму. Если проследить историю 1917 года, начиная с Февраля, то обнаружим, как В. Ленин настойчиво повторяет основную мысль: Россия не готова для "введения" социализма. В то же время он подчеркивает и другое: жизнь заставляет Россию, как и все другие страны, осуществлять меры, представляющие собой не непосредственный переход к социализму, а подход к нему, опосредованные "шаги к социализму".

Легкая победа Октября, всколыхнувшая "наинижайшие низы" общества, породила в массах веру в близость социализма. Выражая эти настроения масс, многопартийный II Всероссийский съезд Советов декларировал социалистический выбор дальнейшего развития страны. Уже 4(17) ноября 1917 года Ленин говорил: "Теперь мы свергли иго буржуазии. Социальную революцию выдумали не мы - ее провозгласили члены съезда Советов, никто не протестовал, все приняли декрет, в котором она была провозглашена". А еще через день Ленин писал: мы будем "проводить программу, одобренную всем Всероссийским Вторым съездом Советов и состоящую в постепенных, но твердых и неуклонных шагах к социализму".

А как же с неготовностью России к социализму? Революционная эйфория, видимо, была главной причиной, подтолкнувшей Ленина и большевиков на согласие с подобными решениями. Насколько сильна была в тогдашнем обществе вера в близость социализма, в необходимость такого выбора и такого пути, свидетельствует и то, что даже в Учредительном собрании, открывшемся в марте 1918 года, партиям "социалистической ориентации" (социал-революционерам и социал-демократам) принадлежало более 85% мест. Оценивая этот факт, председатель собрания эсер В. Чернов говорил: "Страна высказалась, состав Учредительного собрания - живое свидетельство мощной тяги народов России к социализму". Эсер опровергает А. Ципко, А. Адамовича, В. Солоухина и других, заявляющих о том, будто Ленин и большевики насильственно навязали народу курс на социализм. Кстати, В. Чернов считал, что это мнение народа очень важно: "Оно означает конец неопределенного колеблющегося переходного периода". Констатируя "мощную тягу народов России к социализму", не подвергая сомнению социалистический выбор народа, В. Чернов предлагал свое видение этого избранного народом пути. "Социалистическое строительство, - считал он, - предполагает вместе с тем могучий подъем производительных сил страны... социализм не есть скороспелое приближение к равенству в нищете, не есть азартные и рискованные опыты, на почве общего упадка лишь ускоряющие разложение и разруху, напротив, он в деловой планомерной работе". Как известно, Ленин и большевики надеялись с самого начала осуществлять политику, названную позже НЭП.

Истории не суждено было испытать эти варианты развития: крайне обострившаяся классовая борьба вылилась в гражданскую войну 1918-21 гг. Сталинская историография распространила такую характеристику и на Октябрь, который стал трактоваться как апофеоз "классической социалистической революции".

Русская революция совершилась по Достоевскому, Он пророчески раскрыл ее идейную диалектику и дал ее образы. Достоевский понимал, что социализм в России есть религиозный вопрос, вопрос атеистический, что русская революционная интеллигенция совсем не политикой занята, а спасением человечества без Бога8.

Уже сейчас явно обнаруживает себя тенденция отделения классического ("интеллигентского") культурного населения от новой духовно-интеллектуальной и нравственной ситуации в России конца XX века. Говоря проще, мир "излишней" нравственности, созданный российской интеллигенцией XIX и начала XX веков и в превращенной форме сохранившейся даже в условиях тоталитарного строя после Октября 1917-го, ныне теряет свою социальную основу и нравственную устойчивость. Он просто распадается и уходит со сцены.

В самом деле, разве герои "Войны и мира" или "Анны Карениной" могут найти хоть какой-нибудь отзвук в душах не только учеников школы, но и их молодых учителей? Ведь общественная мораль основывается ныне на принципиально иных парадигмах, которые никоим путем не сочетаются с классическими интеллигентскими образцами, какие бы софистические ухищрения при этом ни делали учителя литературы. И потому классическое наследие быстро превращается в музейный экспонат, по-своему привлекательный и экзотичный. А у экзотики, разумеется, всегда найдутся ценители.

Вполне возможно, что новая Россия, избавившаяся от своего излишнего груза общемировой озабоченности, начнет так или иначе воспроизводить свои собственные усредненные подобия Фолкнера, Дьюи, Теннесси Уильямса, Чарли Чаплина - в своем роде гениальные... Однако удвоение даже выдающейся индивидуальности неизбежно приводит лишь к одиночеству.

Список литературы

1. Белковец Л. П., Белковец В. В. История государства и права России. Курс лекций. - Новосибирск: Новосибирское книжное издательство, 2000. - 216 с.

2. Бердяев Н. А. Духи русской революции. М. 1992.

3. Бердяев Н.А. Размышления о русской революции. М. 1992.

4. Булгаков С.Н. Интеллигенция и Религия. СПБ. 2000.

5. Волобуев П. К вопросу о закономерности Октябрьской революции. // Коммунист, 1999. № 10. - С 21.

6. Воронин А.В. История Российской Государственности. Учебное пособие. М.: "Проспект", 2000.

7. Всеобщая история государства и права: Учеб. пособие / Под ред. К.И. Батыра - М.: Манускрипт, 1993.

8. Кирсанов В. Об интеллигенции в целом, о российской интеллигенции в частности. М. 2001.

9. Кузнецов И.Н. История государства и права России. М.: Амалфея. 2000.

10. Панарин А.С. Российская интеллигенция в мировых войнах и революциях ХХ века - М.: Эдиториал УРСС. 1998.

11. Покровский Н.Е. Новые горизонты или историческая западня? // СОЦИС, №11, 1994. - С. 119-128.

12. Старцев В. Альтернатива. Фантазии и реальность // Коммунист, 1994, № 15.