Дипломная работа на тему: Истоки понятия ментальной репрезентации. Понятие ментальная репрезентация

Введение

Актуальность темы "Особенности концепций ментальной репрезентации в когнитивной психологии" обусловлена постановкой таких фундаментальных вопросов психологии как взаимоотношения объективной действительности и субъекта познания, восприятие и представление и др., в связи с чем в литературе последних лет наблюдается рост числа исследований, в которых осуществляется обращение к рефлексивным аспектам различных психических явлений, к их ментальным репрезентациям. Исследование процесса накопления знаний человека о психических феноменах и их представления и структурированность в ментальном плане, представляет собой одну из актуальных задач современной психологии.

Важность и сложность данной темы состоит в том, что несмотря на множество разработанных подходов к решению проблемы ментальных репрезентаций, многие вопросы в этой научной области до сих пор остаются открытыми.

В субъективном опыте обычно находятся разнообразные сенсорные, прежде всего зрительные, впечатления, которые могут относиться как к актуальной ситуации, так и к некоторым более ранним событиям. Психологические исследования зрительных образов, давно возвращенных когнитивной психологией из бихевиористского "изгнания", продолжают оставаться достаточно двойственными.

Другие данные, бесспорно, свидетельствуют о существовании феноменальной зрительной памяти, которая, однако, исключительно редка. Как ни увлекательны исследования, направленные на поиск и анализ примеров уникальных познавательных способностей, когнитивные психологи обычно пытаются работать не с отдельными случаями, а с общими механизмами познавательных процессов.

Экспериментальное исследование образных репрезентаций началось еще в начале XX века, когда было показано феноменальное сходство и функциональное подобие образов восприятия и образных представлений: образ понимался как точная копия реального объекта в качестве простого

продолжения процесса восприятия. Данная исследовательская традиция

была продолжена в современных работах, в которых было продемонстрировано подобие окуломоторных и временных характеристик при переработке визуальных стимулов и воображаемых объектов.

Гипотеза исследования заключается в том, что понятие "ментальная репрезентация" означает внутренний (психический, ментальный) образ или формат кодирования.

Объектом данного исследования являются работы и исследования отечественных и зарубежных психологов - когнитивистов, по изучению ментальных репрезентаций.

Предметом исследования являются концепции ментальных репрезентаций в когнитивной психологии.

Цель работы - рассмотреть истоки и существующие теории ментальных репрезентаций в когнитивной психологии

Задачи работы:

1.провести анализ проблемы становления представлений о ментальной репрезентации в психологии;

2. рассмотреть классификацию теорий ментальных репрезентаций;

Оглавление

- Введение 2

- Истоки понятия ментальной репрезентации

- Понятие ментальная репрезентация

- Появление в когнитивной психологии понятия ментальной репрезентации

- Выводы по главе 1

- Теории ментальных репрезентаций

- Классификация теории ментальной репрезентации

- Теории и исследования вербального кода и пропозициональной репрезентации

- Выводы по главе 2

- Заключение 28

- Список литературы 31

Заключение

Нами был проведен теоретический анализ курсовой работы по теме "Особенности концепций ментальной репрезентации в когнитивной психологии". Он показал, что:

Ментальная репрезентация как объект научного исследования означает внутренний (психический, ментальный) образ или формат кодирования.

Согласно мнению российских исследователей, вопрос о ментальных репрезентациях разработан в трудах первого поколения когнитологов. Таким образом, начиная с 70-х годов XX века в психологии начинает разрабатываться когнитивный подход, вносящий ограничения в содержание отражаемой информации. В рамках когнитивного направления, М. Айзенк, разрабатывая понятие "ментальной репрезентации", отмечает, что репрезентация сводится к знаку или набору символов, которые "репрезентируют" нам что-то. Когнитивисты впервые экплицитно указали на то, что знания, хранящиеся в памяти, влияют и на сам процесс когнитивной переработки.

Зависимость содержания репрезентаций от условий и целей деятельности выражена в противопоставлении знания и репрезентации Ж.-Фр. Ришаром: "Репрезентации имеют переходный характер: когда задача выполнена, они заменяются другими репрезентациями, связанными уже с другими задачами. Знания - это тоже конструкции, но обладающие постоянством и существенно не зависящие от выполняемой задачи".

Другое представление о понятии предлагает Ж. Фр. Ле Ни. Он анализирует два понимания термина ментальные репрезентации и предлагает различать понятие репрезентации "первой степени" (т.е. того, что явилось результатом отражения) и понятия репрезентации "второй степени", т.е. "репрезентационной матрицы". При такой трактовке с помощью понятия описывается не содержание психического отражения, а, прежде всего, формат, в котором происходит такое отображение. Я. А. Пономарёв при построении предмета психологии также предлагает различать отображение и отражение.

Если следовать "формальному" пониманию термина ментальных репрезентаций, то все теории можно подразделить на два класса: те, в которых предполагается один формат ментальных репрезентаций, и те, в которых таких форматов несколько (два). Сторонники единого формата полагают, что разная информация кодируется с помощью единых ментальных единиц. Сторонники множественного формата исходят из того, что имеется принципиально несколько различных форматов, объясняющих вариативность функционирования когнитивной системы.

В зависимости от исходного набора признаков и прилагаемых к ним операций все унитарные теории ментальных репрезентаций можно условно разделить на три класса: признаковые, модели сети и коннекционистские.

В признаковых моделях структурными единицами ментальных репрезентаций являются признаки.

В сетевых моделях ментальные репрезентации описывается посредством сетей. Сеть состоит из узлов и связей между ними. В коннекционистских моделях объекта (события) описывается как распределение активации по сети, однако, в отличие от сетевых моделей, в основу функционирования сети положен принцип параллельности. Допускается, что элементы связаны между собой нелинейно и влияют друг на друга. Каждый элемент имеет некое состояние активации, которое непрерывно или дискретно изменяется. Считается, что система стремится к равновесному распределению активации и что инстанция, следящая за распределением активации, находится в сети.

Сторонники множественных форматов репрезентации исходят из того, что имеется принципиально несколько различных форматов ментальной репрезентации. Разные форматы обладают разными свойствами (специфичный формат входа, хранения и выхода), и, следовательно, недопустимо описывать одну форму репрезентаций (напр., образную) в терминах, присущих др. форме репрезентации (напр., вербальной).

Наряду с различными форматами ментальных репрезентаций психологические теории можно разделить на одноуровневые и многоуровневые. Примером модели, которая обслуживается единым форматом, но имеет многоуровневую архитектонику, является теория Дж. Фодора. Здесь аксиоматически вводится единый пропозициональный формат репрезентации, порождающий две формы познания - так называемые управляемые и модулярные процессы. В некоторых моделях коннекционизма также постулируется единый формат репрезентации, но предполагаются разные уровни переработки и репрезентации информации.

Примером модели, имеющей как разные форматы, так и несколько уровней, может служить модель С. М. Косслина, в которой постулируются два формата ментальных репрезентаций: образные файлы и пропозициональные файлы. Оба вида файлов могут взаимодействовать друг с другом и порождать визуальные образы, обладающие как пространственными, так и пропозициональными характеристиками.

Помимо форматов и уровней ментальных репрезентаций принято различать несколько форм: образные, концептуальные, репрезентации, связанные с действием, и социальные репрезентации. Эти формы репрезентаций различаются единицами ментальных репрезентаций. Структура функциональных репрезентаций организована двумя компонентами: целью действия и способом его реализации. Функциональные репрезентации тесно взаимодействуют с образными. Е.Ю. Артемьева разработала модель "семантических универсалий", которые, наряду с концептуальными и образными компонентами, включают функциональные структуры. Особый вариант соотношения постоянных и текущих репрезентаций развивается в школе П.К. Анохина и в модели построения движений Н.А. Бернштейна.

Дж. Андерсон полагал, что знания хранятся в памяти в форме пропозиций.

Пропозициональные репрезентации напоминают языковые репрезентации, которые отражают содержание независимо от модальности получения информации. Эти репрезентации являются дискретными, эксплицитными, абстрактными и строятся в соответствии с определенными правилами.

К одноуровневым моделям следует причислять модель двойного кодирования А. Пайвио, которой формат кодирования определяется особенностями сенсорного входа.

В класс таксономических моделей входит множество теорий, отличающихся, прежде всего пониманием того, что есть признак и каковы правила организации признаков в таксономии.

Д. Дени в своих собственных экспериментах доказал возможность построения аналоговой и пропозиционной репрезентации на основе образной и вербальной информации.

Список литературы

1. Андерсон Д. Когнитивная психология / Д. Андерсон. - 5-е изд. - СПб: Питер, 2002. - 496 с.

2. Артемьева Е.Ю. Основы психологии субъективной семантики / Е. Ю. Артемьева. - М.: Наука, 1999 . - 350 с.

3. Бейтс Э. Интенции, конвенции и символы // Психолингвистика: Сб. ст. / Э. Бейтс. - М.: Прогресс, 1984.

4. Зинченко Т. П. Когнитивная и прикладная психология / Т. П. Зинченко. - М.: МОДЭК, 2000 г. - 608 с.

5. Величковский Б. М. Когнитивная наука: Основы психологии познания: в 2 т. Т. 1 / Б. М. Величковский. - М.: Академия, 2006. - 448 с.

6. Дружинина В. Н. Когнитивная психология: учеб. для вузов / Под ред. В. Н. Дружинина, Д. В. Ушакова. - М.: ПЕР СЭ, 2002. - 480 с.

7. Кравченко А. В. Является ли язык репрезентационной системой? // Studia Linguistica Cognitiva / А.В. Кравченко // Язык и познание: Методологические проблемы и перспективы. - М.: Гнозис, 2006. - Вып. 1. - С. 135-156.

8. Кубрякова Е. С. Краткий словарь когнитивных терминов / Е.С. Кубрякова, В.З. Демьянков, Ю.Г. Панкрац, Л.Г. Лузина. - М.: Филол. ф-т МГУ им. М. В. Ломоносова,1997 . - 245 с.

9. Кубрякова Е. С. К проблеме ментальных репрезентаций / Е. С. Кубряков, В. З. Демьянков // Вопросы когнитивной лингвистики. - 2007. - № 4. - С.8-16.

10. Ришар Ж. Ф. Ментальная активность: Понимание, рассуждение, нахождение решений / Сокр. пер. с франц. Т. А. Ребеко. - М.: Институт психологии РАН, 1998. - 232 с.

11. Современная психология: методология, парадигмы, теория: тезисы докладов: материалы междунар. научн. - практ. конф., 4-9 ноября 2009 г., Новосибирск (Ананьевские чтения) . - Новосибирск, 2002. - Вып. 2

12. Методологический анализ теорий, исследований и практики в различных областях психологии / Под редакцией Л. А. Цветковой, В. М. Аллахвердова. - СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 2009. - 622 с

13. Сoлсo Р. Когнитивная психология / Р. Солсо.- 6-е изд. - СПб: Питер, 2002. - 592 с.

14. Цымбалюк А.Э. Анализ пoдхoдoв к изучению проблемы ментальной репрезентации // Формирование успешного человека: стратегия и тактика: материалы чтений К.Д. Ушинского. - Ч. 2. - Ярославль: Изд-во ЯГПУ, 2007.

15. Фoдoр Дж., Пылишин 3. Коннекционизм и когнитивная структура: критический обзор / В.В. Петров // Язык и интеллект. - М.: Прогресс, 1995. - 416 с.

16. Касавин И. Т. Энциклопедия эпистемологии и философии науки / И. Т. Касавин. - М.: "Канон+", POOИ "Реабилитация",2009. - 1248 с.

17. Коул М. Культурно-историческая психология / М. Коул. - М.: Когито-центр, 1997. - 226 с.

18. Eysenk М. W. Cognitive Psychology: А student's handbook / М. W. Eysenk М. W., М. Т. Kean. - 1997. - 204 с.

19. Ikegami Т. The role оf affect in person memory The influence оf positive and negative affect upon recognition memory // Japanese Psychol Res. - 1986. - № 3.- Р. 154-159