Дипломная работа на тему: Род и ции. Судьба русского рода Заключение. Использованные источники и литература

Введение

Территория современной Российской Федерации была заселена человеком издревле - еще в эпоху нижнего палеолита, предшествующую формированию людей современного физического типа. Однако она не входила в зону формирования Homo sapiens, проникшего сюда на стадии верхнего палеолита из более южных областей. Уже в это время материальная культура обитателей разных территорий имела определенные отличия. Однако эти отличия нельзя рассматривать как индикаторы разных этнических совокупностей, поскольку само формирование этнической структуры общества правомерно относить лишь к эпохе становления производящего хозяйства, сопровождавшейся определенной консолидацией коллективов, обитающих на смежных территориях, и одновременно хозяйственным и культурным обособлением таких консолидированных групп населения друг от друга.

На протяжении многих тысячелетий территория современной России находилась вне поля зрения письменных цивилизаций, и ее этническая история в эту эпоху воссоздается исключительно по археологическим материалам и данным историко-лингвистических реконструкций. Подобные построения остаются во многом гипотетичными, но без них невозможно понять этническую структуру населения исследуемой территории более позднего времени (вплоть до наших дней), ибо именно тогда формировались основные языковые семьи, представленные в современной России.

Начиная с I тыс. до н. э. об этнической истории этой территории мы можем судить и по письменным данным, оставленным, правда, инокультурными, внешними, наблюдателями. Комплексное привлечение разноприродных данных позволяет воссоздать уже достаточно рельефную, хотя и неполную картину.

Различие исторических судеб раннесредневековых народов, помимо "внешних" геополитических обстоятельств, особо значимых в эту эпоху, зависели от степени консолидации - государственной и этнокультурной. Так, хазары, господствующий этнос в Хазарском каганате, не только в идеологическом (как последователи иудаизма), но и в этнокультурном смысле отличались от окружающего их - даже родственного тюркоязычного - населения Хазарии: особый статус и даже архаичный "кочевой" быт правителя и его окружения, слабая централизация некогда огромной "империи" при ее распаде привели к тому, что и собственно хазарский этнос также распался, в отличие от аланского и волжско-болгарского, которые, очевидно, оказались достаточно консолидированными (чему способствовало противостояние Болгарии и Алании тому же Хазарскому Каганату).

Наконец, дружинная русъ, быт которой еще в середине Х в. напоминал отчасти быт хазарского господствующего слоя (полюдье с объездом подвластных территорий), смогла во второй половине столетия распространить свой постоянный контроль над славянскими племенными землями (через сеть погостов), а в конце Х в. русская княжеская власть утвердилась в городах - центрах славянских "племен" и, соответственно, центрах перераспределения даней и т. п. форм прибавочного продукта. Города стали и центрами обмена экономическими и культурными ценностями, этнокультурного синтеза - формирования новой этнокультурной восточнославянской общности. Тогда был совершен и акт крещения Руси - уже всей подвластной русским князьям Русской земли, а не господствующего дружинного слоя. Распространение на Руси религии Нового Завета осознавалось русскими раннесредневековыми идеологами (митрополит Иларион, летописец Нестор) как формирование нового народа, наделенного особой потенцией и благодатью [ср. Топоров 1995]: эта идея была противоположна и архаичным автохтоническим мифам, описывающим происхождение "своего" племени в начале времен как продолжение космогонического акта, и позднейшим историзированным квазимифам, стремящимся удревнить свой народ до времен Августа и Александра. Восприятие мировой религии и библейской традиции не только включало "новый народ" в мировую цивилизацию, но и способствовало формированию нового отношения к "иным языцам" - народам мира - как к единой семье, потомкам общего праотца.

Представление о древности и прочности славянского "языка" (народа), равно как и власти русских князей по сравнению с эфемерной властью "находников", отразилось в "Повести временных лет" - в этногенетической легенде о славянах - потомках Иафета, в известиях об исчезновении "обров" без остатка и господстве русских князей над хазарами, а также в легенде об изгнании насильников-варягов и правовом (договорном) происхождении государственной власти. При естественном в средневековую эпоху славяно-русском этноцентризме летописец (и стоявшая за ним государственная традиция) различал равноправных политических партнеров и "племена, иже дань дают Руси". К первым относились сложившиеся государства: Волжская Болгария и "окольные князья" - польский, венгерский и чешский; ко вторым - перечисленные неславянские племена севера Восточной Европы. В Руси, действительно, оставался только "словенский язык".

Эта иерархия равноправных партнеров и объектов государственных притязаний - "языков"-данников Руси, конечно, далека от ситуации равноправного этнокультурного диалога, но данники все же имеют свой самостоятельный и "официальный" этнический статус (среди потомков Иафета в русской летописи), отношение к ним отличается от "первобытного" представления об иноплеменниках как о заведомо враждебных и даже нечеловеческих существах. Их язык перестает быть "немым".

Оглавление

- Введение

- Народ и нации

- Судьба русского народа Заключение

- Использованные источники и литература