Магистерская диссертация на тему: Политические аспекты отношений Византии и Запада 1. Норманны и Византия в XI

Введение

Наше исследование посвящено одной из хроник первого крестового похода, которая называется "Деяния франков и прочих иерусалимцев" (иногда "иерусалимцев" переводят также и как "паломников в Иерусалим"), в латинском варианте "Gesta Francorum еt aliorum Hierosolimitanorum". Первым этапом выполняемой нами работы был проект по переводу и составлению комментария для данной хроники, выполненный в 2005 г. на кафедре всеобщей истории под руководством доцента кафедры всеобщей истории НГУ Т.Г. Мякина. Текст перевода приведен в данной квалификационной работе в качестве приложения. Продолжением работ стал анализ содержания текста хроники, в том числе и в рамках данного дипломного сочинения.

В настоящем исследовании мы сфокусируем внимание на одном из аспектов нашей хроники, а именно на соотношении взглядов хрониста на византийцев и идеи крестового похода в целом. На наш взгляд, хроника "Деяния франков" является ценным материалом для исследования подобной тематики в силу географических особенностей ее написания.

Первый крестовый поход, одна из хроник которого является предметом нашего изучения, представлял собой достаточно значительную по своим масштабам экспедицию, организованную на Восток в 1096-1099 гг. с целью освобождения Иерусалима и Святой Земли из рук мусульман. Этот поход открыл целую серию так называемых крестовых походов, а также двухсотлетний период существования "франкских" государств в Восточном Средиземноморье. Все эти события часто именуют в исторической литературе "эпохой крестовых походов". Крестовые походы вовлекли в той или иной мере практически все страны Европы, и представляли собой уникальное явление, не имевшее более аналогов в истории.

В 1095 г. в Клермоне (Франция) был созван собор, на котором присутствовал тогдашний папа Урбан II. По завершению собора папа обратился к присутствовавшим с речью, в которой он обосновал необходимость организации похода с целью помощи восточным христианам и освобождения святых мест из рук мусульман. Папа говорил о том, что поход является богоугодным делом, и обещал за участие в нем воздаяние. Он же сказал о бедах и несчастьях христиан под мусульманским игом, обосновывая таким образом необходимость выступления им на помощь. Призыв нашел достаточно много откликов, в странах появляются свои проповедники, в поход идут люди разного достатка и общественного положения. Термин "крестовый поход" в то время не употреблялся, на экспедицию смотрели как на вооруженное паломничество.

Наше исследование посвящено лишь некоторым аспектам первого крестового похода, а именно тем, которые связаны с отношениями между крестоносцами и византийцами. Для своего марша на Восток крестоносцы избрали путь по суше, а единственно возможный путь по суше с минимальными передвижениями по воде проходил через пролив Босфор, т.е. через Константинополь. Как мы увидим, отношения крестоносцев и византийцев оказались достаточно непростыми, крестоносцы не всегда вели себя смирно, и учиняли беспорядки, а византийцы отчасти стали жертвами: крестоносцы шли на Восток через их земли, и попросту поставили их перед фактом, что им нужна "транзитная виза". С другой стороны, император воспользовался ослаблением турок в результате крестового похода, и отвоевал часть утерянных в свое время вследствие войн территорий. Чтобы попытаться контролировать массы крестоносцев, император вынуждает их принести ему вассальную присягу. Некоторые латинские хроники говорят о том, что в ответ император якобы обещал крестоносцам лично сопровождать их, что стало для хронистов основанием для обвинений в адрес императора. Греческий источник, "Алексиада", правда, об этой клятве не упоминает.

Как бы то ни было, император помогает крестоносцам при Никее, однако далее уже их не сопровождает. В качестве своего представителя, он оставляет Татикия, но тот покидает армию крестоносцев во время осады Антиохии при загадочных обстоятельствах. Таким образом, в самом походе на мусульманских территориях византийцы фигурируют мало. Но стоит заметить, что переход крестоносцев через Византию был событием ярким, и, в том числе и на страницах латинских хроник, о нем содержится достаточно много информации.

Среди исторической литературы существует уже немалое количество работ, посвященных политической истории крестовых походов, общему анализу идеи крестового похода, некоторым частным вопросам. Однако, некоторые сюжеты, в частности в сфере идейной истории крестовых походов, еще не охвачены исследованиями. Таков вопрос о месте Византии в западных представлениях о крестовых походах. Можно говорить о том, что на данный момент существуют исследования по политическим аспектам отношений Византии и крестоносцев, но об идейной стороне вопроса не говорится.

В нашей работе мы попытаемся понять, как крестоносцы мысленно "делили мир". Исследования будет осуществляться на материале хроники "Деяния франков" с привлечением других хроник первого крестового похода в качестве сравнительного материала. Речь идет о попытке изобразить идею крестового похода более полно по сравнению с тем, как это делалось прежде. Опубликованные на данный момент работы охватывают вопросы идейной истории первого крестового похода, затрагивающие образ крестоносцев и образ мусульман в хрониках. Были сделаны выводы о том, что на страницах хроник присутствуют идеи о божественной поддержке, мученичества, воздаяния и божественного статуса крестоносцев. Кроме того, имеющиеся исследования позволяют сделать выводы о том, что мусульмане подвергались на страницах хроник "демонизации", выступая в роли своего рода антиподов крестоносцев. Всем этим вопросам было посвящено уже немало исследований. Но как же византийцы? Какое место отводилось им? Данный вопрос до сих пор практически не был затронут специальными исследованиями, хотя хронографический материал позволяет сделать определенные выводы и включить византийцев в "картину мира" крестоносцев. Как мы надеемся, наши исследования смогут отчасти зарыть этот пробел в исследованиях. Исследование, таким образом, затрагивает малоизученный аспект истории крестовых походов и является актуальным с научной точки зрения: это есть попытка более разносторонне посмотреть на идейную сторону крестовых походов.

Нет сомнений, что также и в свете политических событий современности, тематика нашей работы является по-своему актуальной. Начало столетия было ознаменовано целой серией конфликтов, в частности войн и террористических актов, между странами Запада, христианским миром с одной стороны, и мусульманскими странами с другой стороны. В своем роде, современные нам события продолжают цепь конфликтов христианского и мусульманского миров, начиная от арабских конфликтов и испанской реконкисты. И одним из звеньев цепи являются крестовые походы. В свое время Марк Блок отмечал, что одна из функций истории заключается в том, что она помогает нам лучше понять современность: "Незнание прошлого не только вредит познанию настоящего, но ставит под угрозу всякую попытку действовать в настоящем". Остается лишь согласиться с ним: события нынешние не могут быть поняты без знания событий им предшествовавших.

Стоит добавить, что сам термин "крестовый поход" в наши дни существует не только как термин, используемый в исторической литературе. Он также употребляется и в литературе популярного характера, прессе, используется политиками и дипломатами. Например, в наши дни во французских книжных магазинах можно купить книгу комиксов о войне американцев в Ираке, в названии которой фигурирует термин "крестовый поход". Часто выражение "крестовый поход" используется в прессе в переносном значении, подчеркивая решительность каких-либо мероприятий. Крестовым походом названа акция поддержки американской профессурой действий Буша-младшего в Ираке. Аналогично названа акция компании Intel по борьбе с поддельным программным обеспечением. Одна из публикаций во французском интернет-журнале "Lе journal du Net" озаглавлена "Microsoft еn croisade contre lе spam" (Компания Майкрософт объявила крестовый поход спаму). Таким образом, термин "крестовый поход" до сих пор является актуальным. В свою очередь, арабские историки сравнивают иногда конфликты Востока и Запада в наши дни с крестовыми походами. Следовательно, память о крестовых походах живет и в наши дни, что подчеркивает знаковость данных событий в истории.

Историографический обзор

Публикации хроники. Анонимная история крестового похода, которой посвящена настоящая работа, изучается с XVII века. Вначале, эта хроника была опубликована Бонгарсом в 1611 г. в его сборнике источников по истории крестовых походов под названием Gesta Dei per Francos, sive orientalium expeditionum еt regni Francorum Hierosolymitani historia. Затем хроника была раскритикована А. Дюшесном в его Historia Francorum Scriptores coetanei , появившейся в 1641 г., и он предположил, что хроника является вторичной по отношению к хронике Петра Тудебода. Полемика по вопросу, какая из хроник была написана первой (ввиду их чрезвычайного сходства) продолжается и до наших дней, но тогда вопрос был на долгое время решен в пользу Петра Тудебода. Только в 1841 г. эти выводы были поставлены под сомнение фон Зибелем, но Аноним не был "реабилитирован" сразу. В 1866 г. "Деяния франков" были опубликованы в составе наиболее полного на сегодняшний день сборника источников по истории первого крестового похода Recueil des Historiens des Croisades. Авторы собрания опубликовали "Деяния франков" под названием "Тудебод в кратком изложении" (Tudebodus abbreviatus). С течением времени, историки пришли к выводу, что скорее Петр Тудебод написал свою хронику, заимствуя информацию у Анонима. В 1890 г. Г. Хагенмейер опубликовал текст хроники под названием Anonymi Gesta Francorum еt aliorum Hierosolymitanorum (Heidelberg, 1890). При этом он высказался в пользу первенства именно этой хроники, а не хроники Петра Тудебода. Это мнение также разделила Беатрис Лис, опубликовавшая текст хроники в 1924 г.. Безусловной заслугой авторов публикаций хроники конца XIX - начала XX в. заключается в том, что они настояли на том, чтобы специалисты обратили свое внимание на хронику "Деяния франков" и перестали рассматривать ее как безусловно "вторичный" текст. Однако полемика по вопросу первенства той или иной хроники продолжается и по сей день. Например, Джон и Лаура Хилл считают возможным наличие общего источника для целого ряда хроник, который не сохранился до наших дней.

Появление идеи первичности "Деяний франков" по отношению к хронике Петра Тудебода способствовало углублению и исследований хроники на протяжении двадцатого века. На хронику стали смотреть как на источник, содержащий оригинальную информацию. В данный период хроника изучалась весьма активно. Во-первых, хроника несколько раз публиковалась снабженная историческими комментариями. В двадцатом столетии также появились ее первые переводы на современные европейские языки. В полном варианте хроника переводилась на французский и на английский языки. Русский перевод хроники находится в стадии подготовки к публикации.

Минувшее столетие стало важной вехой в истории изучения хроники как исторического источника по истории первого крестового похода. Исследования касались как проблем установления авторства хроники и степени ее ценности как исторического источника, так и анализу проблем, которые затрагивает автор хроники.

Хроника как источник. Большая часть произведений, посвященных хронике, посвящены исследованию проблемы ее написания. Частью этой проблематики является вопрос наличия возможных интерполяций или их отсутствия.

В некоторых эпизодах хроники Аноним приводит библейские цитаты, однако делает это всего лишь несколько раз. Вследствие этого, Луи Брейе в 1924 г. в своих комментариях к французскому переводу предположил, что, поскольку библейские цитаты в хронике немногочисленны, они являются более поздними вставками, сделанными клириком. Кроме того, ряд эпизодов, стиль написания которых очень сильно отличается от стиля всей хроники в целом, также являются интерполяциями. Розалинд Хилл в 1962 г. в своей публикации хроники не согласилась с этим, утверждая, что подобные библейские цитаты могли быть известны любому мирянину.

Брейе утверждает также, что описание города Антиохии тоже является интерполяцией и дает этому ряд веских доказательств. Во-первых, он отмечает в этом эпизоде ряд хронологических неточностей. Им были обнаружены несоответствия между хронологией в описании Антиохии с хронологией в остальной хронике. Во-вторых, он констатирует, что описание Антиохии разрывает повествовательную линию, представляя собой довольно неожиданную, судя по повествованию вставку между 31 и 33 главами.

Исследования хроники на предмет интерполяций были продолжены А. Креем в его статье, опубликованной в 1928 г. Статья посвящена абзацу, упоминание в котором договора между Боэмундом и императором, Крей считает интерполяцией. Речь идет об отрывке из шестой главы хроники:

" Быть может, наши предводители еще не раз будут нас обманывать. Что они будут делать в последний час? Скажут, что де ввиду необходимости волей-неволей унизили себя перед негоднейшим из императоров. Однако же храбрейшему мужу Боэмунду, которого император очень боялся, поскольку тот в былое время не раз прогонял его с войском с поля боя, император сказал, что если тот с готовностью и по доброй воле принесет ему присягу, он даст ему земли у Антиохии на пятнадцать дней ходьбы в длину и на восемь в ширину. Император поклялся ему, что если Боэмунд будет верен своему обязательству, он никогда не нарушит своего. Почему такие сильные и могущественные воины это делают? А потому, что были принуждены жестокой необходимостью".

Крей поставил под сомнение правдивость договора между Боэмундом и императором. Автору статьи кажется странным, что во фразах про договор используется единственное число, тогда как в окружающих фразах множественное число. Крей также замечает странность того факта, что при наличии обещания Антиохии со стороны императора, Боэмунд должен был упомянуть об этом обещании на совете по решению дальнейшей судьбы города. Правда, стоит заметить, что автор рассуждает исходя из того, что, согласно его мнению, дарование земли предполагало, в том числе, и Антиохию. На самом деле, это спорный вопрос: сложно сказать, предполагает ли аb Antiohia саму Антиохию.

Наводит на мысли тот факт, что Боэмунд предложил отдать город тому, кто его захватит (см. главу 20 источника), если был договор, в котором четко говорится об обещании города Боэмунду. Также встает вопрос, почему в 1099 г. разразились споры вокруг Лаодикеи, тогда как она должна была относиться к дарованным землям. Почему во время этих споров предводители крестоносцев утверждали, что земля принадлежит императору? Не потому ли Боэмунд остался в Антиохии и не пошел в Иерусалим, что занятие им города было незаконно? И отчего Боэмунд просил у папы подтверждения владения им Антиохией, и при этом не ссылался на договор?

Важно также, что хронист Эккехард ссылается на "маленькую книжку", вероятно "Деяния франков" в 1101 г. и при этом ничего не знает по поводу договора. С другой стороны, более поздние хронисты упоминают этот договор. По поводу этого, Крей предлагает свое решение: исходя из того, что эти хроники были написаны в 1105-1106 гг., а место их написания совпадают с территориями, где Боэмунд вел пропаганду за войну с императором, он заключил, что интерполяции способствовали ведению этой пропаганды. Боэмунд хотел выставить императора как нарушителя договора. Крей добавляет, что интерполяции, найденные Брейе, также могли служить политическим целям. Розалинд Хилл возражает на это, что "Деяния франков" нельзя назвать полностью "пробоэмундовскими": хронист оставляет Боэмунда и переходит к Раймунду Сен-Жилльскому.

Противоположное мнение высказал Х. Витзель в своей статье, опубликованной в " Lе Moyen Âge" в 1955 г. Он замечает, что ряд фраз, свойственных тексту Анонима, находятся как в отрывках, которые предшествующие исследователи сочли за интерполяции, так и в тех местах, которые за интерполяции сочтены не были. Своим исследованием Витзель поставил под вопрос наличие в тексте интерполяций.

В то же время Л. Брейе и Р. Хилл продолжили полемику по поводу первичности хроник Анонима и Петра Тудебода. Луи Брейе утверждал, что свидетельства Анонима зачастую более точны, чем свидетельства Тудебода. Кроме того, хроника Тудебода содержит отрывки, совпадающие с хроникой Раймунда Анжильского, а ряд эпизодов в "Деяниях франков" абсолютно уникальны и не имеют аналогов в других хрониках. Розалинд Хилл также говорит о первичности хроники "Деяния франков" по отношению к хронике Тудебода. Факт того, что хронисты делают те или иные заимствования из других хроник, не удивителен для средневековой эпохи. В те времена компиляция считалась нормой, и существовали даже так называемые " Flores Historiarum ", представлявшие собой компилятивные сочинения.

Две относительно новые работы также посвящены исследованию хроники на предмет ее написания. Колин Моррис проанализировал стиль хроники, отметив, что стиль и структура хроники достаточно просты, тогда как структура фраз также не является сложной. Однако, по его мнению, этот стиль типичен для стран Северной Европы того времени, в том числе Германии и Франции. Также отмечается, что стиль имеет общие черты с chansons dе geste. Моррис утверждает, что вполне возможно, что хронику составил клирик, тем самым вступая в полемику с Розалинд Хилл. Другая статья, продолжающая тему, вышла в 1998 г. Ее автор Джанетт Бир обратила внимание на тот факт, что стиль хроники имеет много общего со стилем chanson dе geste (старофранцузского эпоса). Она приводит достаточно много примеров, подтверждающих сходства, однако, она не говорит о том, являются ли "Деяния франков" единственной хроникой, имеющей эти сходства. Присутствие в "Деяниях франков" традиций chanson dе geste отмечено также и Розалинд Хилл.

Джон Франс достаточно много работал над вопросом использования "Деяний франков" другими хронистами, и сделал вывод о том, что хроника была использована достаточно многими другими хронистами. Он называет эту группу хроник " The Gesta Family " (семья "Деяний франков"). Другая статья, опубликованная Джоном Франсом, сравнивает "Деяния франков" с хрониками Раймунда Анжильского и Петра Тудебода. Он осуществляет свое исследование, используя работы Г. Хагенмейера, с которыми он отчасти не соглашается в отношении анализа сходств между хрониками Раймунда Анжильского и Анонима. Позиция, заявленная в статье, заключается в том, что хроника Анонима является первичной по отношению к двум другим хроникам.

В наши дни исследование хроники "Деяния франков" не прекращается. Например, в 2004 г. в свет вышла статья Ювала Харари. Проблема вытекает из того, что Аноним практически не настаивает на истинности приводимой им фактической информации. Напротив, ряд других хронистов настаивает на правдивости своих сведений. Например, Аноним никогда не указывает на источники информации в повествованиях о тех событиях, где он явно отсутствовал. Фульхерий Шартрский и Роберт Реймсский, очень заботившиеся о точности, очень мало писали о событиях в мусульманской среде, плохое знание которых очевидно для войска крестоносцев. Таким образом, в статье делается вывод о том, что Аноним, вероятно, не столь достоверный с точки зрения фактов, источник. Однако заметим, что хроника в любом случае будет для нас интересна на предмет мировоззрения человека той эпохи.

Анализ содержания хроники. В 1939 г. Эвелин Джемисон написала статью, в которой она предложила ряд своих комментариев к хронике. Речь идет об анализе используемой Анонимом терминологии и географических названий. Также приводятся биографические сведения об участниках похода, упомянутых в хронике. Джемисон не согласен с Креем по поводу его тезиса об о договоре императора и Боэмунда как об интерполяции, заявляя о том, что формулировка договора в хронике аb Antiochia retro вовсе не обязательно предполагает включение самой Антиохии в "подарочные территории". На наш взгляд, данное утверждение является верным.

Можно также упомянуть статью Б. Скулатоса, посвященную отношениям между Византией и крестоносцами. Статья затрагивает сюжет нашего исследования, она достаточно активно используется нами в последующих главах. Скулатос анализирует политические моменты отношений Византии и крестоносцев в общем и конкретных вождей крестоносцев с византийцами в частности. Он показывает, что при анализе хронике видно, что крестоносцы являются виновными во всех конфликтах с императором. Факты однозначно говорят о виновности крестоносцев в порче отношений, однако виноватыми при этом выглядят византийцы. Исследование, таким образом, касается византийской тематики в хронике, но это не делает нашу работу бессмысленной. Статья не затрагивает мировоззренческих вопросов, которые нам еще предстоит осветить.

Исследования были продолжены с выходом в свет статьи К.Б. Вольфа в 1991 г. Эта статья была посвящена анализу идей в хронике в большей степени, чем выясняет проблемы написания хроники. Впрочем, этот поворот в исследованиях характерен для всей историографии крестовых походов в последнее время, направленной в большей степени на изучение идей, чем на изучение фактической информации. В статье Вольфа речь идет об идее паломничества, однако он обращает внимание и на проблему написания хроники. Речь идет о влиянии Боэмунда на написание "Деяний франков". Вольф утверждает, что центральным моментом хроники является осада Антиохии, и структурирована хроника именно таким образом, чтобы подчеркнуть приоритет Боэмунда над другими вождями крестового похода (дело в том, что во взятии Иерусалима Боэмунд не участвовал). Все чудеса в хронике, так или иначе, связаны с событиями вокруг Антиохии. Для тех же целей прославления служит описание города Антиохии. Аноним критикует византийцев, поскольку они были врагами Боэмунда. Не случайно Боэмунд и его племянник фигурируют в диалоге эмира Кербоги со своей матерью как "боги франков". Таким образом, факт принадлежности автора к войску Боэмунда повлиял на написание хроники.

Проблематике содержания хроники "Деяния франков" посвящена также недавно вышедшая статья Эмили Альбу, представляющая собой своего рода очерк о разных аспектах данного источника. В некоторой мере, статья является пересказом содержания хроника, и автор в своем повествовании быстро переключается с одного аспекта на другой.

Содержание хроники "Деяния франков" изучалось и в ряде работ отечественных авторов. К числу таких работ относится монография М.А. Заборова "Введение в историографию крестовых походов. Латинская хронография XII-XIII вв", написанная в 1966 г. Данная работа охватывает целый спектр хроник крестовых походов XII - начала XIII в., затрагивая в том числе и хронику "Деяния франков". Автор отмечает, что хронику Анонима (как и хронику Рауля Каэнского) отличает то, что он "не обнаруживает столь ревностной и поистине не знающей границ приверженности ко всему чудесному", как это наблюдается у других хронистов. Как пишет Заборов, "нередко божественное вообще отходит в его произведении куда-то далеко на задний план, если не исчезает вообще, расчищая дорогу реальности". М.А. Заборов достаточно активно использует хронику "Деяния франков" в освещении вопросов религиозного обоснования крестовых походов в хрониках.

Из более недавних исследований следует упомянуть достаточно фундаментальную работу С.И. Лучицкой, посвященную образу мусульман в хрониках крестовых походов. Данное исследование было проведено, в основном, на материале хроник первого крестового похода с активным привлечением, в том числе, и хроники "Деяния франков". Хроника использовалась также и в других исследованиях С.И. Лучицкой.

Итак, мы видим, что работ по "Деяниям франков" на данный момент написано достаточно немало. Однако, только одна статья, Б. Скулатоса, посвящена вопросу отношений крестоносцев и византийцев. Кроме того, как мы уже заметили, это в большей степени является анализом событий в свете политической истории первого крестового похода, чем анализ отношений с византийцами с точки зрения мировоззренческих аспектов. В этом смысле в изучении крестовых походов наблюдается лакуна. Наша работа направлена на ликвидацию этой лакуны: необходимо попытаться найти место византийцев в идее крестового похода, согласно мировоззренческой концепции автора "Деяний франков".

Цели и задачи исследования.

Целью исследования является изучение взглядов автора на Византию и византийцев в контексте общей идейной канвы хроники "Деяния франков" и других латинских хроник первого крестового похода.

Задачи исследования:

работа над переводом латинского текста хроники на русский

изучение региональной специфики и общеевропейских факторов, которые могли оказать влияние на мнение хрониста о византийцах

общий анализ взглядов хронистов первого крестового похода на византийцев

анализ взглядов хроники "Деяния франков" (в сопоставлении с другими хрониками первого крестового похода) как составляющей части комплекса идей хронистов первого крестового похода

Предмет и объект исследования.

Объектом исследования является хроника "Деяния франков", а предметом - взгляды этого хрониста на византийцев и Византию.

Хронологические рамки исследования.

Хронологические рамки исследования ограничены привлечением к исследованию помимо хроники "Деяния франков" хроник, написанных участниками первого крестового похода и его современниками, написавшими свои труды в первое десятилетие после самого крестового похода. Более поздние исторические труды к исследованию на данном этапе привлечены не будут.

Хроника "Деяния франков", ее авторство и датировка.

В средние века терминология, употреблявшаяся в отношении исторических сочинений была достаточно запутанной. Как правило, современники называли эти сочинения "хрониками", "анналами" и "историями". Сочинение могло быть названо и "деяниями", как это есть в нашем случае. Считается, что анналы и хроники придерживаются хронологического принципа. При этом анналы представляют собой краткие и сухие погодные записи событий, а хроника являются более распространенным и связным изложением. История предполагает наличие сюжетной линии наряду с хронологической. Однако сочинения часто могли быть названы "хроника, или анналы", "хроника, или история", "анналы, или история". Четко было лишь то, что историей называлось описание современных автору событий. Историки для удобства в работе часто обобщают все исторические сочинения средневековья под общим названием "хроники". Так же мы будем именовать и историческое сочинение под названием "Деяния франков", которому посвящен наш труд. Аналогично мы будем называть и сочинения других авторов, даже если в оригинале они названы "историями": под "хроникой" в нашем исследовании будет пониматься всякое средневековое историческое сочинение.

Изучаемая нами хроника является одним из наиболее важных источников по истории первого крестового похода. Считается, что хроника написана современником и участником первого крестового похода. Кроме того, на основании анализа текста хроники, в исторической литературе принято считать автора хроники итальянцем по происхождению, что очень важно в связи с тематикой нашего исследования.

В рамках работы над хроникой, помимо настоящего исследования, нами был подготовлен ее перевод на русский язык. В качестве исходного материала был использован латинский текст, опубликованный в издании хроники, подготовленном Розалинд Хилл в 1962 г. При этом помимо оригинального текста мы использовали в качестве вспомогательного материала английский и французский переводы хроники.

Манускрипт хроники, использованный Розалинд Хилл, относится к началу XII в. и хранится в архивах Ватикана (Vatican Reginensis, lat. 572). Он содержит в себе как "Деяния франков", так и другие исторические источники. Как пишет Хилл, данный манускрипт является наиболее ранним и аутентичным манускриптом "Деяний франков". Произвидным от этого текста, по всей вероятности, является манускрипт, ныне хранящийся в архивах Мадрида (Biblioteca Nacional, Е.е.103), датируемый началом XIV в. Более серьезные измениние, такие, как многочисленные пропуски, перестановки и замены слов (как правило, впрочем, не вносящие изменений в смысл), содержит еще один манускрипт XII в., хранящийся в архивах Ватикана (Vatican Reginensis, lat. 641). По мнению Луи Брейе, именно этот манускрипт является наиболее ранним имеющимся в нашем распоряжении экземпляром "Деяний франков". Имеются также копии "Деяний франков" XIII - XIV вв. английского происхождения (Berlin lat. qu. 503; Cambridge, Gonville and Caius College 162/83).

Имя автора хроники остается для нас неизвестным. На этот счет в тексте нет никаких указаний. В данной работе мы будем называть автора хроники "Анонимом", как это принято в отечественной историографии, а также в работах ряда зарубежных историков. Историками уже было отмечено наличие в тексте хроники указаний на итальянское происхождение автора. Речь идет о Южной Италии, незадолго до крестового похода завоеванной норманнами, а если точнее, то о конкретно взятой ее области под названием Апулия (Puglia). Имеется ряд указаний на принадлежность автора к войску итальянских норманнов под руководством Боэмунда Тарентского, которого автор называет "dominus" (господин). Автор называет "господином" только Боэмунда и периодически воздает ему хвалы. Боэмунд предстает, например, как "мудрый" (sapiens), "рассудительный" (prudens) и "сильный в бою" (bellipotens), или "законодатель битв и судья сражений" (bellorum arbiter еt certaminum iudex). Правда, затем он продолжает путь к Иерусалиму в войске Раймунда Сен-Жилльского, ибо Боэмунд остается в Антиохии. Аноним говорит о Франции, как о стране "по ту сторону гор", когда повествует о поездке Урбана II во Францию с целью проповеди крестового похода: "Римский апостольский престол по ту сторону горных областей со своими архиепископами, епископами, аббатами и пресвитерами двинулся в путь как можно скорее". Стоит обратить внимание также и на некоторые особенности, не свойственные странам к северу от Альп, на которые указывает Розалинд Хилл в своих комментариях к английскому переводу хроники. Беатрис Лис также упоминает эту особенность в предисловии к изданию латинского текста. Апулия, один из регионов Италии, фигурирует в хронике как конечная цель атабека Кербоги, одного из основных врагов крестоносцев: "Отныне клянусь вам Магометом и именами всех богов, что не предстану вновь пред вашими очами до тех пор, покуда своей крепкой десницей не завоюю вновь царственный город Антиохию, всю Сирию и Романию, Болгарию и земли вплоть до Апулии ко славе богов и вашей, и всех кто принадлежит к роду турков". В данном контексте это может говорить о принадлежности автора к данному конкретному региону. Тарент, из которого был родом глава войска Боэмунд, также принадлежит к этой области. Стоит добавить, что автор начинает говорить "мы" только в своём повествовании о войске Боэмунда. И только в этом контексте он говорит "мы" до тех пор, пока все армии крестоносцев не соединяются под Константинополем. В повествовании, скажем, о пути к Константинополю войска герцога Готфрида Бульонского, или об истории "похода бедноты", он этого не делает. В тексте хроники имеются, таким образом, указания на принадлежность автора к войску, пришедшему из норманнской Италии.

Вполне возможно, что автор являлся очевидцем происходивших событий. Он часто обращается к читателю от первого лица. В историографии принято причислять его хронику к категории хроник, написанных очевидцами первого крестового похода. При этом, общая канва событий в хронике соответствует другим хроникам похода. Датировка же написания хроники может быть только приблизительна. Есть мнение, что хронист Эккехард из Ауры имеет ввиду именно "Деяния франков", говоря о некоей известной ему "маленькой книжке", в которой описаны события первого крестового похода в течение трех лет, предшествовавших взятию Иерусалима. Упоминание об этой книжке относится к 1101 г.. По мнению Луи Брейе, доказательством того, что "Деяния франков" - это и есть та самая "маленькая книжка" являются найденные им заимствования Эккехарда из "Деяний франков". Розалинд Хилл также склоняется к версии того, что Эккехард упоминает "Деяния франков". Она делает, таким образом, 1101-й год верхней границей написания хроники, указывая при этом, что первые девять книг автор написал, вероятно, до ноября 1098 г., т.е. до отбытия из Антиохии. Кроме того, есть вероятность упоминания "Деяний франков" Робертом Реймсским и Бодри Дольским. Роберт Реймсский примерно в 1106 г. упоминает unam historiam, "некую историю", которую ему дал переписать его аббат, ибо она была сочтена им неудовлетворительной его из-за отсутствия сведений о Клермонском соборе и грубого стиля. Аноним, действительно, почти ничего не говорит о соборе в Клермоне. Большое число сходств между хрониками Роберта Реймсского и Анонима может указывать на то, что Роберт использовал ее. Его хронику традиционно относят к числу вторичных хроник. Бодри Дольский в 1108 г. пишет, что был вынужден переписать некую анонимную историю, и он хвалится, что сам исправил ее грубый стиль. При этом хроника Бодри также очень схожа с хроникой "Деяния франков". Существует гипотеза о том, что все авторы, между хрониками которых обнаружились сходства, использовали некий недошедший до нас общий для всех источник. В связи с этим, сторонники этой гипотезы, Джон и Лаура Хилл, предполагают, что так называемая "маленькая книжка" и есть этот самый недошедший до нас документ.

В любом случае, перед нами документ, датируемый началом XII в. Розалинд Хилл датирует документ, опубликованный в ее издании именно этим временем. Это означает, что текст был написан во время крестового похода, или небольшое время спустя. В тексте имеются указания на то, что не все события были записаны автором незамедлительно. Например, в одном из эпизодов упоминается так называемая "гора Танкреда". В четырнадцатой главе хронист упоминает гору, которую почему-то называет "горой Танкреда". Танкред, действительно, оккупировал одну из гор, но произошло это гораздо позже, в девятнадцатой главе. В других местах автор использует формы будущего времени и забегает в своем повествовании несколько вперед. В любом случае, был ли автор очевидцем событий, записал он их сразу же, или спустя некоторое время по памяти, точно мы выяснить не можем. Но, тем не менее, мы имеем перед собой документ, автором которого является человек, живший в то время, и эти сведения в любом случае будут для нас познавательны для понимания мировоззрения людей той эпохи.

Важно также будет определить социальную принадлежность автора хроники. Хроника написана с использованием достаточно простого с точки зрения синтаксических конструкций латинского языка. Нами уже было сказано, что Роберт Реймсский и Бодри Дольский, возможно, переписывали именно "Деяния франков", при этом гордясь, что они исправляют грубый стиль "маленькой книжонки". Действительно, относительно упрощенный стиль отличает "Деяния франков" от других хроник. Луи Брейе пишет, что стиль хроники достаточно прост, и другие латинские авторы могли быть шокированы, поскольку не нашли в его хронике "ораторских элементов и риторических цветов, к которым их приучило их образование". Розалинд Хилл считает этот стиль стилем простого воина, сравнивая его со стилем писем, которые писал ее брат, будучи на войне в Северной Африке в 1942 - 1943 гг. Кроме того, библейские цитаты часто неточны и, главное, они немногочисленны, в отличие от других хроник. Уже отмечено, что стиль Анонима менее религиозен, эта хроника отличается в этом смысле от хроник, написанных представителями церкви. А.Д. Люблинская также подчеркивает, что Анонима отличает трезвость, в отличие от "слепого провиденциализма клириков": "Религиозное воодушевление этого рыцаря бесспорно, но оно сочетается с полной трезвостью в оценках и далеко от слепого провиденциализма, которым пронизаны другие хроники, составленные духовными лицами". Возможно, все эти стилистические особенности указывают на то, что хроника была написана мирянином.

Луи Брейе отметил ряд существенных особенностей хроники. Аноним всегда противопоставляет себя клирикам, указывая на то, что он относится к тем, кто сражается с оружием в руках. Например, он пишет: "Наши епископы, пресвитеры, клирики и монахи, облаченные в священные одежды, вышли с нами, держа в руках кресты, прося и моля Господа, чтобы он охранял нас, даровав нам спасение, и избавил от всякого зла"; " Днем и ночью в среду и четверг мы крепко атаковали город со всех сторон. Но до атаки епископы и священники приказали нам, предписывая и увещевая, совершить крестный ход вокруг Иерусалима во имя Господа, с верностью творить молитвы, милостыню и блюсти посты". Автор также противопоставляет себя " pedites " (пешим), говоря при этом "мы скакали": " Мы, призывая Бога, живого и истинного, скакали на них". Таким образом, мы встречаем в хронике эпизоды, где автор фигурирует как " miles ", что на наш взгляд имеет в тексте хроники значение "конного воина". Также в хронике есть указания на то, что её автор участвовал в военных советах (см. главу 28). Аноним пишет: " С этого часа мы приняли план военных действий ". Он, таким образом, указывает на свое участие в принятии решений. Но при этом в Константинополь он не входил. В пятой главе Аноним говорит о том, что Боэмунд пошел на встречу с императором и затем пишет, что сам он при этом остался за городом с остальной армией. Кроме того, Аноним периодически "отделяет" себя от верховных предводителей. Например, в шестой главе он пишет: " Быть может, наши предводители еще не раз будут нас обманывать". Просмотрев хронику, мы увидим подобные фразы и еще не раз встретим словосочетание "наши предводители". Вполне возможно, это был кто-то из рыцарей, занимавших промежуточное положение в иерархии. С одной стороны, он не был рядовым рыцарем, но, с другой стороны, он не был из числа верховных командиров. В таком случае, хроника является уникальной, ибо все остальные хроники были написаны клириками. Только Рауль Каэнский также был рыцарем, но он не принимал участие в первом крестовом походе. Кроме того, "Деяния франков" обладают еще одной уникальной чертой. Это единственная хроника первого крестового похода, написанная итальянцем.

Стоит отметить, что в ту эпоху существовала, может быть и небольшая, но категория так называемых " milites litterati ". Розалинд Хилл, которая утверждает, что стиль Анонима не похож на стиль клирика, подчеркивает, что часто духовное образование получали младшие сыновья в знатных семьях, поскольку их будущее связывалось с церковью. Действительно, сыновья могли получать различное образование, что в особенности касалось знатных семей. Старший сын обычно наследовал дело отца, тогда как младшие сыновья фигурировали в романах как искатели фортуны. Случалось, что они получали духовное образование с перспективой церковной карьеры. При этом, неудивительно, что воин мог написать хронику на латинском языке: в XII в. он оставался достаточно распространенным языком письменной речи, тогда как только в последующем столетии местные языки стали активно замещать латынь.

Таким образом, мы видим, что "Деяния франков" представляют собой хронику, написанную участником крестового похода, написанную по ходу событий или вскоре после них рыцарем средней руки. Кроме того, в тексте имеются указания на принадлежность автора к армии Боэмунда, и это дает нам основания делать предположения о его принадлежности к норманнской Италии.

"Деяния франков" и другие свидетельства участников крестового похода.

Данная работа построена на исследовании хроник первого крестового похода. Центральное место занимает хроника "Деяния франков", но в качестве сравнительного материала к исследованию привлекаются другие хроники первого крестового похода. Эти хроники можно разделить на документы, составленные его участниками и авторами, не принимавшими участия в походе. Хронологическим охватом хроник, использованных для проведения исследования является период первого крестового похода и первое десятилетие после его окончания. Таким образом, мы исследуем хроники, более-менее современные хронике "Деяния франков". В перспективе возможно расширение тематики с последующим выходом на события четвертого крестового похода.

Традиционно выделяются четыре хрониста, которых принято считать участниками первого крестового похода. К этой категории относятся "Деяния франков", которым посвящено наше исследование. Кроме того, таковым является Раймунд Анжильский, капеллан графа Раймунда Сен-Жилльского. В этой хронике мы можем увидеть точку зрения на события со стороны их участника из Южной Франции. Кроме того, сюда же относят хронику священника из Пуатье Петра Тудебода. Предполагается также, что в походе участвовал капеллан Балдуина Булонского Фульхерий Шартрский. В нашей работе мы будем использовать как работы участников крестового похода, так и несколько более поздние свидетельства.

Ранее нами уже упоминалась полемика по поводу первичности хроники "Деяния франков" или хроники Петра Тудебода. В данной полемике мы желали бы высказать свое мнение, ибо это в дальнейшем будет очень важно для нашего исследования. Наша позиция заключается в первичности "Деяний франков" по отношению к хронике Петра Тудебода "История пути в Иерусалим" (Historia dе Hierosolymitano itinere). На наш взгляд, в тексте хроники Петра на то имеется ряд косвенных доказательств.

"Деяния франков" и Тудебод. Для того чтобы сделать вывод о первичности той или иной хроники, необходимо сравнить их абзац за абзацем, ибо хроники чрезвычайно похожи друг на друга. Значительные сходства, собственно говоря, и послужили поводом для дискуссий о том, какая из хроник была написана раньше. В целом, хроники дают аналогичную информацию. Если различия и есть, то, как правило, они заключаются в том, что Аноним пишет более кратко. Видимо, это и послужило причиной того, что в Recueil des Historiens des Croisades "Деяния франков" были названы "Тудебодом в кратком изложении". Однако, в хронике можно найти моменты, которые присутствуют в хронике Анонима и при этом отсутствуют в хронике Петра Тудебода. Некоторые из этих моментов, в которых речь идет о Боэмунде, будут продемонстрированы и в нашем исследовании. В общем же, как уже было сказано, хроники дают сходную информацию. Фразы при этом могут быть сформулированы несколько отлично, но смысл их, как правило, тот же самый. За редкими исключениями, порядок расположения фраз также идентичен в обеих хрониках. Джон и Лаура Хилл сформулировали гипотезу о наличии недошедшего до нас общего для обеих хроник источника, однако мы будем склоняться к мнению Джона Франса, который говорит, что для такого рода гипотез пока имеется слишком мало оснований.

Джон и Лаура Хилл во введении к публикации латинского текста хроники Петра Тудебода приводят примеры, показывающие, что эта хроника написана со столь явным восхвалением Боэмунда Тарентского, как хроника Анонима. Например, Петр Тудебод не приводит отрывок, в котором Боэмунд представлен как защитник византийских земель от возможных грабителей из армии крестоносцев. Напротив, Аноним при этом пишет: " Здесь Боэмунд держал совет со своим народом, ободряя и увещевая быть добрыми и смиренными. И пусть они не разграбляют эту страну, ибо это страна христиан, и пусть никто не берет больше того, что будет ему достаточно для еды". Аноним, в основном, описывает переход через Восточную Европу армий Боэмунда Тарентского, тогда как Петр Тудебод приводит целое повествование о переходе армий Раймунда Сен-Жилльского, отсутствующее у Анонима и сходного с аналогичным описанием у Раймунда Анжильского. Петр ничего не говорит о договоре между императором и Боэмундом до прибытия последнего в Константинополь. При этом Аноним упоминает об этом договоре: " Тогда захотели наши напасть на одну крепость и захватить ее, поскольку она изобиловала всевозможными благами. Однако, Боэмунд, муж рассудительный не захотел согласиться с этим, с одной стороны, ради соблюдения справедливости по отношению к стране, а с другой стороны ввиду обязательств перед императором. ". Петр Тудебод не упоминает отправку Гуго Великого с целью выполнения обязательств перед императором в связи со взятием Антиохии и передачи ему города. При этом, упоминание этого факта в "Деяниях франков" (см. главу 30 источника) могло послужить обоснованием для претензий Боэмунда в отношении города (в хронике также упомянуто, что город был обещан Боэмунду в случае неявки императора для его принятия в свои руки; в хронике Петра Тудебода тоже говорится об этой договоренности в лагере крестоносцев) . Равным образом, Петр не упоминает переговоры между Боэмундом и императором до взятия Никеи. Текст хроники Тудебода не содержит ряда хвалебных цитат в отношении Боэмунда, Например, у Анонима присутствует и у Тудебода отсутствует хвалебная речь в отношении Боэмунда: " Ты рассудителен и благоразумен, ты велик и знаменит, ты храбр и победоносен, ты законодатель битв и судья сражений - сделай это. Будет все, как ты велишь. Все, что тебе кажется полезным, соверши и сделай для себя и для нас ".

С другой стороны, необходимо заметить, что текст Петра Тудебода, тем не менее, содержит хвалебные элементы в отношении Боэмунда, которые присутствуют и в хронике Анонима. Например, Петр приводит в своей хронике разговор Кербоги со своей матерью и мать говорит Кербоге, что Боэмунд и Танкред занимают исключительное место среди предводителей армий крестоносцев. Таким образом, Тудебод также восхваляет Боэмунда в своей хронике. Мы должны отметить, что Тудебод зачастую сохраняет хвалебные эпитеты в отношении Боэмунда, присутствующие в "Деяниях франков". Иногда, правда, он может этот эпитет опустить: (Деяния франков) "Boamundus itaque vir sapiens contristatus est ualde, timens pro ecclesia sancti Petri еt sanctae Mariae aliisque ecclesiis " ; (Петр Тудебод) " Boamundus contristatus fuit valde, timens quod ecclesias Sancti Petri еt Sanctae Mariae arderent ". Тудебод опускает здесь эпитет "vir sapiens", что означает "мудрый муж". С другой стороны, мы можем привести пример, когда Петр Тудебод дает Боэмунду эпитет, отсутствующий в данной фразе у Анонима: (Gesta Francorum) " Egregius itaque comes Flandrensis undique regimine fidei signoque crucis quam fideliter cotidie baiulabat armatus, occurrit illis una cum Boamundo "; (Петр Тудебод) " Egregius namque comes Flandrensis, undique regimine fidim atque signo crucis quam cotidie fideliter baiulabat armatus, occurrit illis una cum prudentissimo viro Boamundo ". Тудебод говорит здесь, что Боэмунд - это "vir prudentissimus" (рассудительнейший муж). Таким образом, хвалебный характер хроники в отношении Боэмунда сохраняется.

Об этом же говорят Джон и Лаура Хилл: Тудебод в своей хронике восхваляет Боэмунда. Однако, они пишут, что "эти хвалы лишены особого значения и представляют собой простые способы выражения в ту эпоху" (" ceux-сi (= les éloges) sont dénués dе valeur particulière; се sont dе simples modes d'expression habituels à l'époque "). По нашему же мнению, это утверждение не соответствует действительности. Мы выполнили подсчеты хвалебных эпитетов в отношении вождей крестоносцев в хронике Петра Тудебода, и получили следующие результаты: Боэмунд Тарентский - 16, Танкред - 9, Раймунд Сен-Жилльский - 4, Готфрид Бульонский - 2. Такой перевес в пользу Боэмунда и его племянника Танкреда, на наш взгляд, не является случайным. Конечно, в самих "Деяниях франков" разрыв еще больше (Боэмунд -20, Танкред - 5, Раймунд Сен-Жилльский - 1, Готфрид Бульонский - 1), но на наш взгляд картина ясна в обоих случаях. Явный приоритет в хвалебных эпитетах отдан Боэмунду, а на втором месте с большим отрывом от остальных идет его племянник Танкред. Даже в случае незначительных погрешностей в наших подсчетах, общая картина вряд ли изменится. Это дает основания предположить, что автор хроники принадлежал к армии Боэмунда Тарентского.

Джон Франс в своей статье отмечает, что Петр Тудебод начинает так же, как Аноним, говорить "мы", когда речь идет о Боэмунде, и никогда не говорит от первого лица до начала повествования о нем. Он разделяет мнение о том, что хвалы в отношении Боэмунда в хронике Петра Тудебода достаточно значительны. Таким же образом затем Петр прекращает воздавать хвалы, что связано с тем, что он, видимо, продолжил путь в Иерусалим без Боэмунда, оставшегося в Антиохии. В этом его хроника полностью сходна с "Деяниями франков". Наши сопоставления полностью подтверждают выводы Джона Франса, выводы которого мы, таким образом, разделяем.

Добавим, что Тудебод не перестает называть Боэмунда " dominus ", т.е. "господином", подобно тому, как это делает Аноним. И так же, как Аноним, он называет таким образом только Боэмунда. Мы уже приводили цитату из речи Кербоги, указывающую на возможное итальянское происхождение автора. Петр Тудебод также приводит эту цитату: "Отныне клянусь вам Магометом и именами всех богов, что не предстану вновь пред вашими очами до тех пор, покуда своей крепкой десницей не завоюю вновь царственный город Антиохию, всю Сирию и Романию, Болгарию и земли вплоть до Апулии ко славе богов и вашей, и всех наших, кто принадлежит к роду турков ". Все это говорит о той или иной связи автора с Италией и итальянскими норманнами. Нужно добавить, что Петр Тудебод также, как и Аноним называет Францию страной "за горами": "Римский апостольский престол скорее отправился в путь по ту сторону горных областей с собранием наиболее почетными и достойными уважения архиепископов, епископов и клириков, а также наиболее почетными мирянами Рима". Для Петра, как и для Анонима, естественно, что Франция - это страна по другую сторону Альп. В цитате речь идет именно о Франции, ибо папа отправился с проповедями именно в том направлении.

Мы не знаем точно, откуда родом Петр Тудебод, но предполагается, что он был священником в Сивракуме (Sivracum), скорее всего, нынешнем Сиврэ (Civray), расположенном в 50 километрах от Пуатье. Однако, он слишком часто явно или неявно восхваляет Боэмунда Тарентского, и на наш взгляд кажется маловозможным, что автором такого произведения был священник из Пуатье. Мы можем допустить, правда, что Тудебод воевал каким-либо образом в армии Боэмунда. Однако, более вероятно, что автором является кто-либо из Южной Италии, ибо он слишком ангажирован в сторону предводителя итальянского войска. Вероятно, первоисточником является Аноним, который принадлежал к итальянской армии и восхвалял поэтому Боэмунда, а священник из Пуатье Петр Тудебод заимствовал из нее информацию, правда, несколько уменьшив количественно хвалы Боэмунду Тарентскому. В дальнейших рассуждениях мы будем исходить из первичности хроники Анонима по отношению к хронике Петра.

В хронике Петра Тудебода имеются моменты, где хронист указывает на свое участие в походе. Например, он пишет: " Достоин доверия тот, кто записал это впервые, кто был в процессии, и кто увидел это своими плотскими глазами, а именно Петр Тудебод". Кроме того, хронист упоминает людей, носящих практически то же имя и, возможно, являющихся его родственниками: Arvedus Tudebovis, Arnaldus Tudebovis. Фраза, где Тудебод называет себя, завершает абзац, отсутствующий у Анонима. Однако это не мешает тому, что почти все факты заимствованы им из хроники "Деяния франков". Помимо совпадений с хроникой Анонима, исследователи находят и совпадения с хроникой Раймунда Анжильского, а также некоторые части хроники, которые имеются исключительно в хронике Петра Тудебода. Дж. и Л. Хилл в своем издании английского перевода хроники Петра Тудебода говорят об этом более подробно. Естественно, что Петр мог написать хронику, использовав "Деяния франков" и добавив кое-какие свои сведения: такова традиция эпохи, и плагиатом это не считалось. Напротив, как пишет Розалинд Хилл, в те времена такие действия рассматривались как дань уважения к предшествующим авторам

Хроники Раймунда Анжильского и Фульхерия Шартрского. Хроника Раймунда Анжильского "История франков, которые взяли Иерусалим" (Historia Francorum qui ceperunt Iherusalem) также считается хроникой, написанной участником похода. Автор называет себя капелланом графа Раймунда Тулузского или Сен-Жилльского, который был одним из крупных предводителей крестового похода, по происхождению из Южной Франции. Автор сразу декларирует, что его хроника посвящена именно Раймунду Тулузскому. Он утверждает, что стал священником во время крестового похода, и называет себя также каноником Пюи. Декларируемой целью написания хроники является информирование о событиях похода епископа Вивье (Viviers). Кроме того, Раймунд говорит, что писал хронику в соавторстве с некоим рыцарем Понсом Балазюном (Pontius dе Balau), убитым во время осады Аккара. Автор повествует в хронике в том числе и о взаимоотношениях византийцев с войском Раймунда Сен-Жилльского.

Хроника Фульхерия Шартрского "Иерусалимская история" (Historia Hierosolymitana) равным образом относится к хроникам участников похода. Хронист был капелланом Стефана Блуазского, а затем Балдуина Булонского. Родившись в Шартре приблизительно в 1058 г., он умер, став каноником святого гроба в 1128 г. Как уточняет М.А. Заборов, в начале похода Фульхерий сопровождал отряд Роберта Норманнского, с 1097 г. участвовал в действиях графа Балдуина Булонского в Киликии и затем остался вместе с ним в Эдессе. В 1101 г. хронист переселяется в Иерусалим в связи с тем, что Балдуин стал королем, и фактически являлся официальным историографом королевства. Свое историческое повествование он заканчивает 1127 годом. Хроника была написана последовательно: в тексте имеются указания на то, что описание крестового похода было сделано довольно вскоре после самих его событий. Произведение Фульхерия достаточно оригинально, хотя исследователи, тем не менее и находят в нем некоторые заимствования из хроники "Деяния франков" и хроники Раймунда Анжильского. Об отношениях с Византией хронист говорит достаточно мало, но, тем не менее дает некоторую информацию по данному вопросу.

Более поздние свидетельства о первом крестовом походе.

В качестве материала для сравнения мы будем также использовать в нашей работе хроники, которые были написаны авторами, не участвовавшими в крестовом походе.

Хроника Гвиберта Ножанского Dei Gesta per Francos будет достаточно информативна для нашего исследования, поскольку она сообщает нам достаточно много сведений о византийцах. Гвиберт является единственным хронистом, который говорит о религиозных различиях западной и восточных церквей. Будучи теологом, он остается им в своем повествовании, что отличает его хронику от ряда других. В свое время он избрал для себя церковную деятельность и был выбран аббатом Ножан-су-Куси (Nogent-sous-Coucy) в 1104 г. Согласно ориентирам, имеющимся в тексте, исследователи сделали вывод, что текст был написан приблизительно в 1109 г. Вероятность того, что Гвиберт Ножанский использовал хронику "Деяния франков" для своей хроники, велика. Конечно, многие моменты в хронике не имеют аналога в "Деяниях франков", также как не все упомянутое Анонимом приведено в хронике Гвиберта Ножанского. Однако, совпадения столь многочисленны, в том числе и в структуре хроники, что они исключают заимствования из "Деяний" только в случае верности упомянутой нами выше гипотезы об общем для всех хроник источнике, не дошедшем до наших дней. Информация о Византии в хронике, таким образом, может являться заимствованной у Анонима, но значительная часть суждений Гвиберта о Византии не имеет аналогов в других хрониках. Стоит заметить также, что даже если хронист заимствует чье-либо мнение, это означает, что он его разделяет. Гвиберт не является участником крестового похода. Он пишет об этом, в том числе и в своей хронике: " Пусть я не был в Иерусалиме, и пусть не был знаком с большинством персонажей и мест. Но я не думаю, что это вредит, в целом, полезности моего труда, ибо то, что я написал или еще напишу, ибо это достоверные свидетельства мужей".

Роберт Реймсский, или Роберт Монах написал свою Historia Iherosolimitana в первом десятилетии двенадцатого века, точная дата написания нам не известна. Как правило, Роберт идентифицируется с аббатом Робертом в бенедиктинском аббатстве Сен-Реми в Реймсе. Если данная идентификация верна, Роберт не является участником похода, ибо в источниках упоминается, что в это время он был на территории Европы. Так или иначе, в историографии принято считать, что хронист не участвовал в крестовом походе, при этом, правда, приняв возможно участие в Клермонском соборе. Роберт Реймсский часто использует "Деяния франков" для написания своей хроники. Мнения о Византии, таким образом, могут быть заимствованы из хроники "Деяния франков".

Хроника Рауля Каэнского Gesta Tancredi была также написана по прошествии крестового похода, и ее автор сам в походе не участвовал. Рауль родился в Нормандии и был воспитан Арнульфом, ставшим впоследствии патриархом Иерусалима. Во время крестового похода хронист еще был в Нормандии и пришел в Святую Землю в 1107 г., будучи на службе у Боэмунда. После смерти последнего, он перешел на службу к Танкреду. Рауль пишет, что лично участвовал в осаде Диррахия вместе с Боэмундом, а также затем и в войнах, которые вел Танкред. Хронист всячески воспевает норманнов в том числе и как победителей греков.

Эккехард из Ауры (Бавария), аббат-бенедиктинец, является автором хроники Hierosolymita, dе oppressione, liberatione ас restauratione Jerosolymitanae ecclesiae. Он не принимал личного участия в первом крестовом походе, однако, по-видимому, принимал участие в арьергардном походе 1101 г., о котором он также повествует. Хроника представляет собой довольно сжатый рассказ о событиях. Она, вероятно, была написана примерно в то же время, когда происходили события, описанные в ней. Мнение автора о Византии высказано, в основном, в рассказе об арьергардном походе, основанном на личном опыте.

Также нами была использована хроника Бодри Дольского под названием Historia Hierosolymitana. Бодри прошел в Дольском монастыре (Франция) путь от монаха до аббата, которым он стал в 1089 г. Во времена похода он уже был архиепископом. Она была составлена в 1108 - 1110 гг., в основном на базе "Деяний франков". Хроника, на наш взгляд, действительно, базируется, в основном, на "Деяниях", как это принято считать, но Бодри Дольский пишет более пространно и в более изысканном стиле.

Методологическая база исследования.

В процессе написания данной работы были использованы как общенаучные методы, так и методы, применение которых ограничивается сферой исторических наук.

Общенаучные методы познания пригодны для проведения исследования в рамках любой области науки. К ним относятся методы перехода от конкретного к абстрактному и от абстрактного к конкретному. Применительно к истории это включает рассмотрение более общих характеристик исторических процессов с целью лучшего понимания каких-либо конкретных событий, обобщение наблюдаемых фактов, изучение совокупности узких вопросов с целью выделения общих закономерностей и формулировки гипотез, выведение наблюдаемых следствий из принятых гипотез. В рамках этих рассуждений нами активно использовались такие логические методы, как анализ и синтез, дедукция и индукция, сравнение и обобщение.

Теоретико-методологической базой исследования послужили историко-сравнительный, историко-системный, социокультурный и концептуально-проблемный подходы, а также общие методы реконструкции, сравнительного и комплексного анализа, позволившие выделить в истории первого крестового похода базовые идеи и проблемы и объединить их в целостную систему. Среди методов исторической науки нами также был применен ретроспективный метод, подразумеващий последовательное проникновение в историческое прошлое с целью определения причины того или иного события.

В числе основных методологических принципов общеисторического уровня находятся принцип историзма, подразумевающий рассмотрение исторических процессов и явлений в их развитии, взаимосвязи и взаимодействии, и принцип детерминизма, признающий обусловленность исторических событий политическим, экономическим, культурным контекстом. На этом уровне применялись традиционные методы исторического исследования: историко-генетический, сравнительно-исторический и историко-типологический.

Кроме того, нами были использованы методы герменевтики. При работе с источником, необходимо правильно понять текст и дать ему верную интерпретацию. Для правильного понимания хроники, как и любого другого письменного источника, недостаточно общего знания латинского языка. Язык не является своего рода "константой", нельзя говорить о том, что терминология, использованная в тексте, имеет однозначный перевод даже в рамках текстов приблизительно одного периода. Поэтому перед исследователями часто стоит задача понимания ньюансов значения тех или иных слов в конкретно взятом тексте. Как правильно замечают по этому поводу Ш. - В. Лангуа и Ш. Сеньобос, " у каждого автора есть своя манера выражаться, а следовательно, нужно изучать язык автора, знать, какой особый смысл придавал он словам". Понять значение слов помогает контекст их употребления, что обязывает исследователя ознакомиться со всем документом полностью.

Наравне с уже имеющимися исследованиями, нами был применен метод внутреннего анализа документа с целью выяснения его авторства и датировки. Так, нам удалось подтвердить выводы предшествовавших исследований о большой доле вероятности итальянских корней автора и о вероятном участии автора в событиях первого крестового похода.

Предполагаемая структура работы.

В связи с поставленными задачами, наиболее целесообразной будет следующая структура работы: первые три главы будут посвящены возможным факторам, повлиявшим на написание хроники. Первая глава подразумевает обзор отношений норманнской Италии и Византии как фактора, влиявшего на написание хроники "Деяния франков". Кроме того, первая глава будет посвящена отношениям Византии и Запада в целом как общего фактора для всех хроник первого крестового похода. Суть первой главы, таким образом сводится к анализу политических отношений между странами западного и восточного христианства в целом и в случае норманнской Италии в частности. Вторая глава будет посвящена соотношению императорской идеологии в Византии и идей крестового похода в целом как еще одного общего для всех хроник фактора. Третья глава будет посвящена анализу представлений о византийцах в хронике "Деяния франков" в сравнении с другими западными хрониками первого крестового похода.

Оглавление

- Введение

- Политические аспекты отношений Византии и Запада 1. Норманны и Византия в XI в

- Норманнская Италия

- Норманны в Византии

- Войны

- Отношения Византии и Запада Глава 2. Противоречия на идеологическом уровне

- Византийская теория императорской власти

- Идея войны на Западе и идея крестового похода

- Формирование идеи войны

- Идея паломничества и эсхатологические идеи

- Помощь и поддержка Бога и святых

- Дьяволизация врага

- Мученичество Глава 3. Представления Анонима о роли византийцев в крестовом походе

- Византийцы как союзники в крестовом походе

- Крестоносцы, которые всегда правы

- Крестоносцы и византийцы на чьей стороне божественная поддержка

- Негативная терминология по отношению к византийцам и византийскому императору Заключение

- Благодарности