Дипломная работа на тему: Власть и род: представления низов общества

Оглавление

- Введение

- Постановка вопроса

- Историография вопроса

- Обзор источников

- Национальное самосознание, национальный характер и наивный крестьянский монархизм 1 Национальное самосознание и

- национальный характер

- Наивный крестьянский монархизм

- Некоторые аспекты формирования крестьянства в Сибири

- Формы и характер развития крестьянских представлений о власти 1. Представления о власти монастырских,

- приписных и государственных крестьян

- Монархические иллюзии

- Активный антифеодальный протест

- Представления о власти в среде старообрядцев

- Взгляды старообрядцев и их влияние на формирование

- представлений крестьянства о власти

- Старообрядчество и социально-утопические легенды

- Старообрядчество и активный антифеодальный и

- антигосударственный протест

- Побег как универсальная форма антифеодального протеста

- Заключение

- Список использованных источников и литературы

Заключение

Итак, в своей работе мы показали, что крестьянское социально-политическое сознание в рассматриваемый период основывалось на обширном комплексе представлений, порождаемых наивным крестьянским монархизмом. Как было показано, присущий крестьянскому сознанию наивный монархизм не претерпел в XVIII в. существенных изменений, однако связанный с ним комплекс идей усложнился, дополнившись активным отношением к абсолютистскому законодательству, а также более определенными социальными идеалами.

Мы показали, что при этом ведущую роль в формировании представлений народа о власти играл наивный крестьянский монархизм. Именно благодаря ему антифеодальный протест приобретает антидворянские черты. Указанные особенности крестьянского сознания оказали значительное воздействие на формы и характер развития крестьянских представлений о власти и государственном устройстве. В XVIII веке политический протест находит свое ярчайшее отражение и в легендах антицаристского толка, которые формулировались в своеобразной форме замены царя-угнетателя "народным" царем. Таким образом, борьба против государственности не сводилась к частностям, к обеспечению каких-то индивидуальных потребностей; она была направлена на то, чтобы "за веру и Правду" постоять. Отсюда можно сделать выводы о перманентном конфликте по поводу всего строя жизни и основополагающих ценностей между "низами" общества и господствующим классом.

Мы показали, что требования крестьян носили антигосударственный характер, и то, это обстоятельство маскировалось тем, что непосредственным объектом их недовольства было феодальное угнетение, при этом причины недовольства крестьян тяготели к идеалам наивного крестьянского монархизма, а через него к древнему земледельческому идеалу вольной догосударственной жизни. Постоянно выдвигались требования, разрушительные для государства, например, отказ от платежа податей, от рекрутчины, от присяги государю и тому подобные.

Некоторые исследователи справедливо видят в этом не просто конфликт между обществом и государством. По их мнению, действия, высказывания, намерения, ценности власти в глазах народа и действия народа в глазах власти вызывали взаимный страх, выглядели как нечто иррациональное, неподдающееся пониманию, прогнозу, а, следовательно, опасное.123

Как было показано в нашей работе, к началу XIX в. все антифеодальные протесты и процессы по-прежнему следуют стремлению крестьян освободиться от начальства и вступить в непосредственные отношения партиципации к монарху.

Кстати, именно в это время крестьянские настроения пыталась использовать русская интеллигенция, но несмотря на некоторое пересечение во взглядах на государственное устройство, неудачно, что свидетельствует о совершенно разных представлениях об административном и государственном устройстве страны, о характере происходящих в ней социальных процессов. Например, это проявилось при попытке использовать в своих целях старообрядцев, дабы возбудить в последних политическую оппозицию правительству, "надоумив" их, "чего им хотеть", убедить их в том, что Правительство - воплощенное зло, достаточно свалить его и все устроится само собою: будет свобода, крестьяне получат землю и все заживут богато и счастливо. Другой вопрос, что старообрядцы видели зло как раз не в Правительстве (Синоде), и не в ортодоксальной церкви, их угнетающей. Они отказываются идти на поводу интеллигенции и участвовать в борьбе за преобразования, за свои в сущности права, только потому, что "в житиях нет примера, чтобы христиане бунтовали, да и святые отцы этому не учат"124 Недаром, видя подобную картину, русская интеллигенция обвиняла "низшие слои" в "стихийности" и "темноте".

Государство изначально противостоит русскому человеку как нечто враждебное, и на него, как на врача, не распространяются моральные запреты: его можно обманывать, у него можно красть; обещания, данные государству, можно не выполнять. С ним можно бороться разными способами, но при этом почему-то не имеет силы самое главное для военных правило: чтобы победить врага надо его знать.125

Как бы то ни было, мы отметили, что общественно-политическое сознание русского крестьянского населения Сибири формировалось под воздействием его экономического положения, образа жизни, социально-политического статуса, политики государства в отношении народных масс. Как было отмечено в работе, поступательное развитие общественного сознания народных масс в эпоху феодализма проходит долгий и сложный путь от непосредственного отражения основных социальных противоречий к опосредованному теорией, то есть идеологическому отражению их. По условиям феодальной эпохи господствующей формой теоретического отражения социальных противоречий является превратная "религиозно-фантастическая" форма. Это уже идеология, теоретический синтез, как таковой, он и представляет собой прогресс в развитии общественного сознания126. В обстановке социальной забитости, невежества, всяческой отсталости, инертности, закрепощенности как социальной, так и духовной социальная мысль обрекалась на "подпольное" существование, на ограниченное влияние, на замыкание в сфере идеологической борьбы.

Как было показано в работе, в долгой истории антифеодальной борьбы и соответственно на разных уровнях развития общественного сознания сложилось многообразие форм народного идеологического протеста, как и многообразие идеалов общественного устройства.

В этом отношении немаловажно, что в течение позднефеодального периода в русле антифеодальной борьбы крестьянства возникли и широкие движения религиозной оппозиции (староверие и сектантство) крепостничеству и господствующей церкви. Наблюдается углубление и конкретизация позитивных идеалов протеста.

Мы видим, что крестьянство всех сословных групп Сибири активно сопротивлялось любым попыткам увеличения феодальной ренты и наступлению правительства и церкви на их относительную духовную свободу. Как мы показали, иногда крестьянский протест выливался в открытые формы, но в повседневном своем выражении имел характер "глухой обороны", то есть в "неявном" протесте социально-утопических легенд, слухов, фольклора, а так же в челобитных, жалобах и т.д. Как показала история, в итоге крестьянское сопротивление все же заставляло власти идти на определенные уступки, какими, например, несомненно стали отмена десятинной казенной пашни, секуляризация церковных земель или прекращение приписок к заводам в начале XIX века.

Подводя итог, хотелось бы еще раз сказать об актуальности исследования данной проблемы и о том, что при изучении её можно и нужно широко использовать наработки новой исторической дисциплины - исторической психологии, задачей которой является изучение процессов возникновения, существования и затухания социальных стереотипов, составляющих в свою очередь структуру национального характера, одного из важнейших факторов исторического процесса.