Другое: Социально-педагогическое консультирование детей и подростков группы риска

Ситуация 1
«Беда у меня большая - с сыном. Он у меня один, растет без отца с 5 месяцев,
так как мы от него уехали. Он пьяница и хулиган. Рос мой сын всегда
чересчур неуравновешенным, подвижным, но добрым, ласковым и развитым.
Когда он пошел в I класс, учительница оказалась очень строгой и злой. Как-
то она узнала от соседей, что отец ребенка посажен в тюрьму на 4 года, и,
хотя мы не жили с ним уже 7 лет, учительница вытаскивала ребенка к доске и
заставляла говорить в присутствии всех, где его отец и какой он. Он все это
скрывал от меня, пока мне не сказали об этом девочки из его класса. Я
обратилась к директору школы, но она предложила перевести его в другой
класс. Но учительница смежного класса явно не хотела его брать. Во II класс
он пошел к ней. Но и там ничего не наладилось, учительница брала его парту
и швыряла ее к порогу, не желая, чтобы он сидел с детьми. Я старалась не
вступать в конфликт с учительницей, думая, что потихоньку все как-то
наладится. Школа посылала сына к психиатру. Тот дал заключение, что он
здоров, может обучаться в обычной школе, а меня строго предупредили,
чтобы я убрала его из этой конфликтной обстановки. Но я не могла сделать
этого. Пришел он однажды домой, заплакал и сказал: «Мама, не пойду я
больше в школу! Не могу!» Я его стала заставлять, в результате через неделю
ушел из дома, и не было его неделю. Это было во второй четверти II класса.
Нашли его в другом городе, одичавшим, худым, взгляд был отрешенный. С
тех пор он стал убегать регулярно; в конце концов, поставили на учет за
бродяжничество. И вот почти 4 года он у меня убегает; никому не передать
все, что я пережила, о чем я думала ночами, разыскивая сына. В IV классе я
его перевела в другую школу, где его тоже не хотели брать, раз ему
поставили за бродяжничество двойки по поведению. Но учительница вскоре
мне сказала, что мальчишка неплохой, но не скоро он душой потеплеет и
отойдет.
Я решила уехать из своих теплых краев на Крайний Север, надеялась, что
холод его остановит от побегов. Но и здесь продолжалось то же, и, что самое
странное, сын познакомился с группой ребят, которые воровали, и сам
совершил ряд таких проступков. О школе и говорить не приходится.
Учительница, как увидела двойки по поведению за все классы, сразу
обратилась в милицию, дурная слава о нем загремела на весь класс и всю
школу. Общаться он стал только с этими ребятами и даже уходил из школы с
уроков. Интереса к учебе у него сейчас совершенно нет.
К нам сейчас приходит тоже весна, а мой сын снова мыслит о побегах, снова
жжет спички, костры.
Он со 2 класса любит очень огонь, жжет спички, бумагу, в квартире везде
потухшие костры. Спички прячу, но, однако, он их находит. Сейчас даже
стыдно мне за эти спички, он выше меня ростом, ему 13 лет, а спички все
равно жжет. Я пошла к невропатологу; но ответ получила такой: «Мало ли
что там напишут, все это еще проблемное, неизученное. Я и сам любитель
побродить. Ребенок ваш здоров». Я пыталась его убедить, что